Темные времена в академии

Драконы — народ злопамятный.

Мирно тикали часы в углу, старомодные, как положено, с кукушкой. На циферблате — цветочная вязь. Стебли словно прорастали из маятника. Зеленый, красный и синий — главная триада жизни.

— Да если бы неприятности! — снова вздохнула Патриция и налила мне еще чаю. Она собирала его сама, готовила по фамильному рецепту. Вкуснота необыкновенная! — Нехорошо академии без темной ведьмы.

— Так, не начинай! — поднявшись, вскинула руку. — И Крылатому лорду передай: бесполезно, пусть оставит в покое.

— Между прочим, он ни словечка о тебе не сказал, — поджала губы тетя.

Связав два и два, Патриция нахмурилась и пригвоздила к полу тяжелым взглядом.

— Только не говори, — взмолилась она, — что ты и с ним в пух и прах разругалась!

Промолчала. Сама же просила не говорить.

— Орланда! — Тетя со стоном закрыла лицо руками.

— Он сам виноват.

Поддавшись соблазну, опустилась обратно на стул и потянулась за хрустящим тостом. Сверху варенье из крыжовника… Ммм!

— Орланда, так нельзя! — оправившись от первоначального шока, перешла в наступление Патриция.

Тетушкина отповедь проняла, я даже тост обратно положила. Захотелось рассказать ей об «обходительном» Тигрии, но выражение лица Патриции подсказывало, она воспримет все как ребячество. И я нанесла ответный удар:

— Смотрю, ты быстро простила драконов, забыла сестру.

Тетя промолчала, нарочито громко мешая ложкой сахар. А я поспешила закрепить успех:

— Да, Крылатые лорды обходительны, вежливы, но ровно до того момента, когда получат свое. Тогда весь лоск слетит, вылезет неприглядная суть.

— Я ведь не замуж за него выходить предлагаю, — возразила Патриция. Мои слова ее задели. — Или ректор к тебе приставал?

Соврать не могла и покачала головой.

— Он просто копался в моем белье. В буквальном смысле.

— И вел себя по-хамски, — подала голос Ара.

Кошка уже поела и теперь грела пузико у изразцовой печи, растянувшись практически от стенки до стенки.

Патриция метнула на нее короткий взгляд и посетовала:

— В мое время домашние животные в разговоры хозяев не вмешивались.

После она обратилась уже ко мне:

— Уверена, ректор уже сто раз извинился, но я тебя знаю, ты не прощаешь.

— Драконов тетя, только драконов.