Ректор и 13-я студентка Глазовской Академии магии. Книга первая

Ее волосы сегодня как-то особенно правильно лежали в каре, костюм слишком подчеркивал выпуклости ее фигуры. Тут подоспел и Новокшенов.

- Да, преображение вам к лицу, Мирослава Юрьевна. Феникс. Чистый Феникс. И ваше изменение запустил я, - Новокшенов от гордости как будто стал выше. - Что ускорило действие контрзаклинания?

- Чтобы согреть Мирославу и просушить одежду, я передал ей энергию огня. В тот момент она сама не могла сплести заклинание, - ответил за девушку ректор, горой возвышавшийся за ее спиной.

Маги в кабинете ректора стали рассаживаться у чайного столика, Рихтер кивнул Мире на место рядом с собой.

- Итак, Андрей, ты считаешь, что пророчество исполнено? – деловито спросила Лариса Сергеевна.

- Да, в документах все описано, - ректор указал на папки, лежащие на чайном столике. – И явление Хранителя говорит о том, что Мирослава Юрьевна нужна тут, в Глазовской Академии магии.

- Что вы нам ее не отдадите, мы поняли, - сказал Новокшенов. – Но будет ли она в безопасности тут?

- Конечно, будет, - холодно ответил ректор.

- А как же тогда прОклятое ожерелье? Оно едва не стоило вашей студентке жизни. Заклинателя отследить практически невозможно. Кто-то в Академии желает Мирославе зла. Не стоит ли ждать новых нападений на ваших студентов? – обвинительным тоном проговорила Лариса Сергеевна.

Рихтер с силой сжал челюсть, отчего зашевелились желваки.

- Я найму лучшего следователя, чтобы это выяснить. Да, я не отдам вам Мирославу, потому что не допущу повторения истории Монаха, - ледяным голосом ответил Рихтер.

Значит, работающий в Академии Монах, которого Мира никогда не видела,  это бывший студент, пострадавший в Министерстве.

- Но вы не можете ручаться, что Мирославе тут ничего не угрожает, - давил Новокшенов.

- И можете ли вы обеспечить безопасность других студентов? Вы не почувствовали, что на кулоне появились посторонние чары, - назидательно добавляла Лариса Сергеевна.

Мире все это надоело. Ложь придумалась быстро, имеющихся у нее знаний по артефакторике должно хватить. Итак, включаем Большой театр.

- Вообще-то на мне в тот день был еще один кулон, я не успела об этом рассказать, - сказала Мира тоном провинившейся школьницы. Министерские слушали ее очень внимательно, а Рихтер так просто впился взглядом, морщинка пролегла у него между бровей. Мира легонько пнула его по ноге, мол, расслабься, и продолжила.