Я - Тайига

Мужчины ради такого случая облачились в рубища, дам с ног до головы укутывали длинные плащи. Далее колонна теряла свою стройность. Огромная вереница клеток с несчастными девушками, достигнув до определенного места, растекалась по кургану ручьями. Процессом руководили инквизиторы. Они показывали магам, сопровождавшим клетки, к какому из столбов следует направить каждую из подлежащих сожжению ведьм. 

В подножье Кургана зрители степенно рассаживались по своим местам. 

Возня подо мной ненадолго смолкла.

– Ты любишь меня?

– Люблю.

А ты?

– Угу… 

И поцелуи возобновились. Это заставило меня усомниться в тяжести нанесенных парочке повреждений. Ласки их становились неприлично смелыми, и я не могла отвести от них глаз, потому что видела не глазами. Единственное, что хоть как-то спасало мое целомудрие – толстый слой пыли, укрывавший одеялом этих бесстыдников. 

Между тем делегация достигла вершины. Один из святош первым вскарабкался на гребень воронки. Глаза его изумленно расширились, когда он обнаружил внизу мой гроб.

– Святая Лира! Святая Лира! – заорал он так громко, что ненадолго отвлек копошащуюся подо мной парочку.

Окрестные плиты покрылись священниками и придворными. Свесившись наполовину, они оживленно тыкали в мое тело пальцами:

– Смотрите, смотрите! На ней нет ни пылинки. И она искрится на солнце! Святая Лира! Спасительница!

Два монаха помогли подняться на гребень седому как лунь Его Святейшеству. Как обычно, его сопровождал епископ Иеремийский, которому Святейшество по причине своей дряхлости, все чаще поручал читать проповеди вместо себя.

Вот и сегодня уступил епископу эту честь. И тот важно выпятил впалую грудь, вздернул подбородок и откашлялся, прочищая горло. Два архимага стукнули оземь посохами, чтобы благословенная речь достигла ушей каждого собравшегося.

– Внимайте, дети мои! – возопил он. – Святая Троица явила чудо…

Говорил епископ долго и с удовольствием, но я его не слушала. В моих ушах стоял плач девушек, которых приковывали к столбам.

Ветер уносил его прочь от собравшихся на вершине Кургана, но не от меня. А затем до меня донеслись новые звуки, похожие на грозный рокот прибоя. Я попыталась определить источник, но неугомонная парочка отвлекла меня.

– Хвостатенькая, я хочу тебя.

– Да, любимый.

Одно серое тело замерло над другим, зажатое между коленей.

Резкий укус в шею заставил меня мысленно ойкнуть.

– Пожалуй, тебе это еще рано видеть, – принял решение мой невидимый собеседник.