Я - Тайига

Сделаю из них амулеты, чтобы ваша ослепительная красота не померкла еще много-много лет. Вот только мне нужен знать, в год какого Святого Покровителя вы родились.

– Сигизмуда Трехпалого, – потупилась притворщица.

– Рон, – быстро обернулся Анри к троице, – сделай поправку в формуле на семь тысячных коэффициента стабильности. Стин, откорректируй углы альфа и сигма. А ты, Нэл, что застыл? Точи грифель.. Мадемуазель, вы позволите еще раз уколоть свой пальчик? Ваша кровь совершенно необходима.

И работа закипела. Пока Рыжий, Хлыщ и Нэлиус ползали по полу, что-то бурча друг другу, обновляя, а местами и исправляя геометрический рисунок, Анри продолжал ворковать, заговаривая зубы Мионе.

– Мадемуазель, – брат помог сестре подняться и набросил на ее плечи накидку. – Есть маленькая пикантность в проведении брачных обрядов под благословением Лунного Зверя. 

– Они законные? – прервала его Миона.

– Обижаете! Законнее не бывает! Вы будете считаться супругами во всех мирах, и даже смерть не разлучит вас…

Миона удовлетворенно и как-то хищно улыбнулась, а Анри продолжил увещевания, ловко освобождая прическу девушки от многочисленных заколок:

– Сейчас мы магически перенесем вас в одно священное место.

– Какое желание? – разговор Мионе нравился все больше: ее щеки раскраснелись, а в глазах заискрился живой интерес.

– Жаль, конечно, что вы со своим будущим супругом не обсудили это. Но обычно выбирают что-нибудь из трех вариантов: власть, деньги или любовь, – небрежно заметил Анри. 

– Что тут думать? Любовь – это грех, а деньги всегда будут, если есть власть, – засмеялась Миона. – Поэтому только власть! 

– Умница, я знал, что мы тут сойдемся во мнении, – одобрительно отозвался на это Нэлиус, на секунду отвлекаясь от узора.

Наконец, троица закончила пачкать пол и, отойдя в сторону, в ожидании уставилась на двух голубков. Как только волосы Мионы рассыпались по плечам, груди и спине, Анри достал из-за пояса Меч Теней и взмахнул им. Часовня испустила скорбный вздох. Порыв ветра потушил все свечи, но темно от этого не стало. Рисунок на полу вспыхнул ровным мертвенным светом. 

– Нэлиус, зеркало, – приказал Анри и заставил Миону войти в центральный круг на полу.