Я - Тайига

Дерзкая, но умная, – как ни в чем не бывало добавил он. 

Мне осталось лишь обвиснуть тряпкой и сокрушенно взглянуть на собравшихся. Но вместо того, чтобы вместе со мной осудить столь недостойное поведение несносного типчика, взрослые заухмылялись.

– Котик! – пронзительно закричал самый мелкий карапуз и осекся, когда гувернантка резко дернула его за ухо.

М-да, ждать сочувствия в этом грубом обществе не приходилось.

– Так что с Жанет? – повторил свой вопрос Анри.

– Я не обязан помнить всех. Без того дел невпроворот, – буркнул лекарь.

 

– Я вижу, – насмешливо хмыкнул Анри, окидывая выразительным взглядом девственно чистую приемную.

– У нас только сегодня пациентов нет, – оскорбилась за своего хозяина воспитательница его чад. Голос у нее был на редкость противный: то резал слух визгливо-высокими нотами, то скрежетал, как ногтем по стеклу. – Потому что приказ поутру нам стражники принесли: обо всех больных и хворых докладывать лично канцлеру. Всех, кто утром пришел к господину Кромусу, увели для выяснения обстоятельств.

А больше никто и не приходит. Испугались, наверное.

Я почувствовала, как окаменел Анри. Да что Анри! Я сама напряглась. Неприятные предчувствия пронзили меня от ушей до кончика хвоста. А потом наглый типчик выдохнул и зачастил:

– Ой, неприятность какая! Я ведь Жанет всю кассу театральную вручил. Для лекаря. Как же быть-то теперь? Как вы думаете, деньги-то вернут?

Он еще может в таком состоянии дурачиться! Неожиданно для себя я восхитилась. О том, что парень ни на шутку разнервничался, свидетельствовала моя шкурка, внезапно взмокшая под его рукой.

– Держи карман шире, – фыркнула дама с воланами. – Ты не за деньги, а за девку свою тревожься. Сейчас девкам опасно по улицам шастать. Два часа назад облаву устроили на дворцовой площади. А перед этим сам канцлер Нэлиус перед народом речь держал. Говорил, вампирюга, что эльфийку порешил, сообщников в городе имеет. И заманить его в ловушку одними мулами да ослами вряд ли удастся. Здесь девственницы благочестивые требуется.

Их кровь для вампирюги, как сыр для мыши: знает, что мышеловка, а устоять не может. Пока канцлер наш говорил, солдаты площадь окружили… А потом и началось: плач, крики, смертоубийства. Девок от толпы отделили, да погнали в женский монастырь на предмет невинности проверять. А кто грех имел срамной – в ведьмы определят да сожгут поутру на Королевском Кургане во имя Святой Троицы и пресветлой Девы Лиры. Хотя, может, и не сожгут.