Я - Тайига

Моя душа и тело втоптаны в грязь. Зачем мне теперь жить? 

– Ладно, – вздохнул напарник. – Клянусь сделать из тебя честную женщину.

От удивления даже блоха притихла.

– Ты про что? – изумилась я, не веря ушам своим.

– О колдовстве одном. Черном. Говорят, весьма действенное. 

Вот как прикажешь его понимать? Ответить на этот вопрос я не успела. Епископ возвысил голос, привлекая внимание. И почему раньше я не замечала, что он на козла похож? Вон как трясет бороденкой:

– … она уже не кричала, потому что сил больше не было.

И тогда твари перевернули ее на живот…

– Меня уже ничто не спасет, – решила я и продолжила попытки соскрести с себя кожу. 

Скрежет когтей хоть как-то заглушал этот противный голос. И лишь когда какая-то дама упала в обморок, Его Святейшество опомнился. Он перешел от смакования бесчинств надо мной любимой ко второй части своего выступления. Там, где описывались божественные чудеса.

– Благодаря доброй дочери Святой Церкви принцессе Ригоне удалось раскрыть это гнусное преступление.

 

Все дружно посмотрели на принцессу, а вот мы на Анри. Ригона мне никогда не нравилась, а Риан с самого начала подозревал, что она ведет нечестную игру. Но ведь Анри об этих подозрениях не знал. Каково это – понять, что тот, кому ты доверял, все это время предавал тебя? Наружное наблюдение показало – отвратительно. Парень сейчас напоминал статую: лицо окаменело, глаза потухли, а щеки как-то сразу ввалились. 

– Милой принцессе Боги послали вещий сон, столь тревожный, что она не могла не поделиться со своим супругом, – между тем заливался соловьем епископ.

– И тогда принц Корнэл вместе с канцлером Нэлиусом поспешили в Эридор, чтобы удостовериться, что беспокойства этой чудесной женщины не беспочвенны. Прибыв на место, сиятельные лорды поручили лучшим ищейкам королевства обыскать окрестности Института вдоль и поперек. И поиски увенчались успехом! Божественный промысел вывел их к заколдованному озеру. И как только люди канцлера ступили на тенистые берега, Святая Троица явила еще один знак – воды ушли под землю, обнажив ледяной грот, а в нем юную деву. Светлую и тихую, как ангел…

– Значит, все-таки не растерзанную, – хмыкнул Риан. 

– Ваше Святейшество, а как же следы надругательства на теле? – выразила всеобщее изумление мачеха.

Епископ Иеремийский на мгновение смутился, а потом глаза его засияли, впалая грудь округлилась, плечи расправились, а голос задрожал от сдержанного ликования.