Прелестная леди на вашем пороге

– А как у вас дела на личном поле боя? Я слышал, за последние пять лет вы разорвали шесть помолвок.

Вопрос оказался настолько неожиданным и бестактным, что я не сразу нашлась с ответом. Да и тот придумала нелепый, понимая, что молчание уж слишком затягивается.

– Они не любили драконов так, как люблю их я, – сказала я, а увидев усмешку на губах герцога, спешно добавила: – И хотели запереть меня дома.

– Все шестеро? – переспросил Алекстандер наигранно изумленно.

В подтверждение своих слов я смогла только кивнуть.

Не любила и не умела врать, а придумать нечто достойное уже не могла. Эта попытка выгородить себя и без того наверняка выглядела жалко.

– Занятно. А я все это время надеялся, что ваш отказ как-то связан с тем, что… ты до сих пор любишь меня, Оливия.

Я была готова провалиться сквозь землю. Положив в рот кусочек хлеба, так и замерла в процессе его пережевывания. Смотрела на герцога во все глаза и не верила в услышанное, не понимала, чего он пытается добиться.

Как он вообще посмел говорить о таких вещах прямо? Кто дал ему право измываться над моим бедным сердцем?

Дышала глубоко и часто.

Понимала, что уже выдала свой испуг. Назад дороги не имелось, но и впереди я не видела ничего. Что бы я сейчас ни сказала, станет только хуже.

Положение, как ни странно, спас сам Алекстандер. Переведя все в шутку, он вдруг улыбнулся, а затем и вовсе обворожительно рассмеялся, отчего его голос показался мне бархатом.

Он завораживал.

Судорожно сглотнув, я гулко выдохнула и тоже рассмеялась, но мой смех мне самой виделся нервным.

Потому что Алекс, сам того не зная, оказался прав. Все шесть помолвок я разорвала из-за него.

– Оливия, он же любит тебя! Где тебе еще найти такого достойного мужа? – ругалась Врия, нервно расхаживая по моей гостиной.

Пятью минутами ранее я поведала подруге о своем желании разорвать очередную помолвку. Мой теперешний жених – Энтони – работал вместе с нами и жил через три дома от нас в той же небольшой деревушке. Но на самом деле я прекрасно знала, что он переехал в Бишфурдский лес исключительно из-за меня.

Целых пять лет он ухаживал за мной, пока мы учились в академии, и еще почти год оказывал знаки внимания здесь.

Я просто сдалась под его натиском. В один из дней, глядя на себя в зеркало, вдруг поняла, что годы проходят мимо. Что мне уже двадцать три и через два года в аристократических кругах меня официально признают старой девой. Никому не нужной, как любила поговаривать мама.