Лия Брайнс – профессор магЗоологии, или всем женщинам свойственны недостатки...

– Садись завтракать и более эту тему не поднимай. Ты никому не мешаешь. Придумала тоже. Эй, ребята, я правду говорю?

Весь жующий экипажа синхронно закивал, кто-то даже согласно угукнул.

– Вот, видишь, а ты переживала. Ешь давай! – Кок наказал мне есть, а сам ушел в свою ароматную берлогу.

Все были приветливы и милы со мной, хотя я ожидала иного, даже учитывая защиту Кока. Но, по всей видимости, никого не волновал мой срыв – это окрылило меня и обнадежило, ведь неприятно осознавать себя занозой в одном месте для таких хороших людей.

После оладушков и маленькой помощи на кухне я спряталась у себя в каюте, и вместе с Лазуром мы постигали границы его восприятия. Я не так много преуспела узнать, как меня позвали в капитанскую. Честно, я очень испугалась, что сделала что-то не так, залезла, куда не следует, или сломала что-то во вчерашнем безумии.

Как только я зашла в кабинет, мои коленки задрожали, а руки затряслись так, что их пришлось спрятать за спину.

Капитан Лургас меня встретил и сказал:

– Доброе Утро, Лия. Слышал, ты достойно перенесла непогоду.

– Очень смешно, – пробубнила я.

– Я и не смеюсь. Для первого полета, да зацепить такую бурю. Ты – крепкий орешек, профессор.

– Капитан Лургас, вы правда так считаете? – уточнила я, ощущая себя маленьким ребенком, которому протягивают в подарок сочное яблочко в тягучей карамели.

Седой мужчина в синей форме засмеялся совершенно непредсказуемым, мягким смехом.

– Что с самооценкой, юный гений? Конечно, я так думаю, иначе не стал бы об этом говорить. Я нашел тебе работенку, чтобы ты не считала себя балластом. Заодно обуздаем твой энтузиазм и незаурядное стремление к познанию нового. Конечно, это не преподавать студентам, но зато ты окажешь реальную помощь и не будешь слоняться без дела по всему дирижаблю.

Какое чудесное предложение, да и занятие для меня нашел и ощущение причастности мне предоставил.

– Что же это за работа такая, которая Вам не по плечу?

Капитан Лургас замялся – удивительно, какие дела творятся после грозы – и самую капельку покраснел, будто застеснялся.

– Лия, у нас ответственная работа, она занимает кучу времени, концентрации и сил. Никто на дирижабле терпеть не может вести бортовые журналы. Обычно я все заполняю уже перед самым окончанием полета по запискам, оставленным каждым дежурным.