Лорд, который влюбился. Тайный жених

Когда вернулся с двумя чашками, поймал тусклую улыбку и благодарный взгляд. Стоило приблизиться, Эрика поднялась из-за стола, оставив листок, и вновь переместилась в гостевое кресло.

Вот теперь я потребовал:

– Что было дальше?

Увы, но дальше был перерыв.

Эрика, обхватив чашку двумя руками, молча пила кофе, а я с затаённым ужасом взирал на схему. Лицо оставалось непроницаемым, но внутри я словно заледенел.

Мой интерес к схемам запрещённых ритуалов был достаточно глубоким, и повидал я немало – спасибо службе и обширнейшей библиотеке лорда Варкроса старшего.

Ритуал высшей степени опасности, с применением жертвенной крови, которую девушке преподнесли как алхимический состав – скорее всего использовали специальный флакон со стеклом-хамелеоном, скрывающим истинный цвет и придающим содержимому другой оттенок.

И адепт Шенойс, который всё это провернул… Парень однозначно действовал не один.

Ну а после ритуала Ютас заболел… Не удивительно. Учитывая, что прикасался голыми руками к той игле, а потом проводил тёмный ритуал, вообще странно как выжил. Кстати, лично я не возьмусь утверждать, что адепт жив до сих пор.

– Эрика мне нужны подробности, – когда пауза затянулась, напомнил я.

Девушка печально вздохнула и нехотя отставила чашку. Теперь она не просто говорила, а тщательно подбирала слова.

Она рассказала, как Ютас уложил на мрамор пола и вылил «алхимический состав» на темя. Как парень отошёл в сторону и прочёл заклинание – очень сложное и длинное, напоминающее по словам Эрики длинный стих.

Дальше девушка замялась, явно не зная, что говорить, и…

– А ничего не было, – заявила адептка в итоге. – Никаких ощущений и никаких видений.

– Серьёзно? – Я, понятное дело, не поверил. Просто так не бывает. Она могла не почувствовать боли, но должно было быть что-то ещё.

– Честно. Я ждала чего-то… ну даже не знаю чего, но особенного, а его… не было.

Я скептично прищурился и склонил голову на бок, а Эрика залилась краской. Она смотрела так пристально и жалобно, словно пытаясь угадать, сопоставил я это её «ничего» с внезапно прилетевшей болью или нет?

Облегчать задачу Эрики я не собирался, поэтому даже бровью в том направлении не повёл. И кстати, вновь давал лгунье шанс закончить спектакль и признаться во всём.