Лорд, который влюбился. Тайный жених

– Когда начались всплески, когда я ощутила вкус настоящей силы, всё стало сложнее. И опять появился Ютас, и…

Она замялась, скривилась, словно подумав о чём-то плохом, а мне вспомнился разговор на полигоне и обида, которая в тот момент буквально переполнила Эрику. Адептку очень задело предположение о жульничестве. Неужели те мои слова сыграли какую-то роль?

– Ютас сказал, что пока часть систем академии отключена, у нас есть реальный шанс, и я согласилась.

– Он повёл в закрытый зал? – уточнил я. Просто если речь о Тьме, то в академии есть лишь одно место, способное экранировать такую магию.

– Угу.

Эрика погрустнела ещё больше, пришлось ободряюще оскалиться. Внешне я излучал спокойствие, а у самого едва мурашки не бежали – девчонка просто не понимает, насколько ужасно могла закончиться та ночь. И я сейчас не про смерть.

– Как вы открыли двери зала? Там очень серьёзная защита.

После этого вопроса Эрика заёрзала сильнее и посмотрела затравленно. Прежде чем сказать, задала встречный вопрос:

– Вы помните, что дали клятву молчания?

– По-твоему я настолько стар, что у меня мог развиться склероз?

Шутка.

– Ютас использовал странный артефакт, – призналась малышка.

А когда начала рассказывать о действии упомянутого артефакта, я подался вперёд, чувствуя себя голодным волком, готовым эту синеглазую девчонку съесть!

Игла! Она имела те же свойства, что и кинжал алларина! И не нужно быть гением, чтобы сложить два и два – Ютас Шенойс причастен к нападению на Хранителя! Не исключено, что именно он проник в подвалы и вонзил кинжал в одну из ключевых опорных колонн.

– Что было дальше? – почти прорычал я.

Эрика со вздохом сказала про схему, которую они чертили на полу, используя борозды «черновика», и я потянулся за листком бумаги.

– Повторить сможешь? – спросил строго.

Задумалась, нахмурилась, потом ответила:

– Да.

Усадив адептку в своё кресло, я подвинул писчие принадлежности и принялся нарезать круги по кабинету.

Но схема была важней, и я не мог рисковать – начав вспоминать всё, что происходило в зале, Эрика могла погрузиться в эмоции и на какое-то время утратить адекватность. А мне нужны были трезвый ум и незамутнённая память. И схема, алларин её подери!

В какой-то момент я решился оставить Эрику в одиночестве и сходил за кофе.