Союз стихий

Весь обратный путь в особняк Лоредан угрюмо молчал, что было несвойственно жизнерадостному солнечному.

Аурика встретила их на пороге. Ее щеки раскраснелись, она выглядела возбужденной. Не дав Лоредану опомниться, она схватила его за руку и утянула на второй этаж. Там они оживленно беседовали. До Элая долетали обрывки фраз и недовольный мужской голос. Какая бы идея не пришла в хорошенькую голову девушки, солнечному она не понравилась.

− Элай! − позвал Лоредан через полчаса пререканий с женой.

Он поднялся в покои господ, что позволял себе исключительно по приглашению Лоредана.

И все из-за Аурики. «Место прислуги на первом этаже», − повторяла она. Сколько бы Лоредан не твердил, что Элай его друг и соратник, она не слушала.

Он замялся на пороге, не решаясь ступить на ковер. Аурика однажды отчитала его за следы сапог на ворсе.

− У меня просьба, − Лоредан стоял в нескольких метрах от входа в гостиную. С такого расстояния Элай плохо его слышал. − Подойди.

Припомнив негодование Аурики, он разулся и босиком ступил на ковер.

− Сегодня в Гелиополе праздник солнца. В этот день мы отправляемся в горы, поприветствовать Небесного отца и выказать ему свою любовь. Аурика желает вознести молитву солнцу, как и положено.

− Но в окрестностях Эльфантины нет гор, − заметил Элай.

− Я видел холм неподалеку, − неуверенно сказал Лоредан. − За городскими воротами.

− Холм и правда есть.

− Он подойдет. Но у меня много дел, я не могу поехать.

Прошу, отвези Аурику на холм и позаботься о ее безопасности.

Элай кивнул. На его памяти Аурика впервые покидала дом, не считая прогулки на торговую площадь, где он видел ее впервые. Но в тот раз ее сопровождал Лоредан.

− Возьми двух охранников. Я прикажу подготовить карету.

Элай ждал Аурику на улице возле кареты. Она появилась подобно миражу: подол из газовой ткани развевался на ветру, фиолетовые и желтые разводы на платье удивительно гармонировали с бронзовой кожей, волосы струились каскадом по плечам.

По сравнению с сиянием ее глаз – звезды огарки свечей. Он бы все отдал за нее! За вкус губ, за гладкость кожи, за шелк волос, за обрывок мыслей, за одобрительный взгляд и нежную улыбку. Последний вздох, всю до капли кровь, свое больное от несбыточных надежд сердце − все это и многое другое.

Он восхищался красотой девушки ровно до тех пор, пока не заметил выражение ее лица. Она не просто злилась, она была в ярости.