Отражения

— Но мне не очень приятно чувствовать себя чьей-то вещью, ваше высочество, буду честной, раз вы разрешили мне это.

— Восхитительная честность, — улыбнулся Феликс и перевел взгляд на Кондора. — Уильям Блэкторн ждет тебя, Птица, а вас обоих ждет Дар. Поэтому оставь нас с леди Лидделл… — он заметил выражение лица Кондора и оборвал фразу. — Что?

Это было не удивление и не страх — торжество. Феликс, кажется, только и ждал того, что кое-кто не выдержит и пойдет на открытый конфликт.

— Что-то не так? — переспросил он ласково.

Я почувствовала, как шея покрылась мурашками.

То, что эти двое не любили друг друга, я поняла давно, но здесь и сейчас я увидела эту нелюбовь — неприкрытую, выставленную напоказ. По крайней мере, со стороны Феликса.

Кондор тоже разозлился достаточно, чтобы не притворяться.

— Нет, ваше высочество, — сказал он холодно и убрал руку с моего плеча, позволяя принцу утянуть меня в сторону. — Если это приказ, то я не смею ослушаться.

Его взгляд, направленный на меня, был темным, но, к моему удивлению, не злым.

Но, подумала я, сжимая в дрожащих пальцах кристалл и надеясь, что чарам, спрятанным в нем, достаточно прикосновения через тонкое, еле заметное кружево, но играть с Феликсом по его правилам — занятие самоубийственное.

Он меняет правила быстрее, чем кто-то вроде меня способен понять, что они вообще есть.

«Иди», — подумала я, глядя в глаза волшебнику.

Иди, если это приказ, видишь, я нашла выход. Я хорошо помню то, что ты говорил — и об амулетах, и о принце, и о многом другом. Если что-то пойдет не так, я знаю способ позвать тебя.

В конце концов, если амулет исчезнет — связь останется.

На лице Кондора мелькнуло удивление, мелькнуло — и исчезло. Я бросила взгляд на Феликса, пытаясь угадать, заметил ли он что-то, но Феликс оставался непроницаемо-ласковым, с тонкой улыбкой, которая не обещала, увы, ничего хорошего.

— Так чего же ты ждешь? — спросил он Кондора. — Или сомневаешься, что рядом со мной леди в безопасности?

Кондор позволил себе усмехнуться:

— Я не сомневаюсь в обратном, ваше высочество, — сказал он все так же холодно. — Но прекрасно знаю, что вы привыкли ссориться только с теми, с кем ссориться благоразумно и выгодно.