Отражения

Она проснулась сама, удивившись, что никто не разбудил ее, и долго моргала, наблюдая, как за окном спальни медленно падает пушистый снег.

Это утро в сравнении со всеми остальными утрами в Альбе было ленивым. Завтрак принесли в спальню — не понадобилось одеваться и спускаться вниз, в утреннюю столовую, где обычно собиралась все обитатели дома. Никто не торопил, даже горничные, которые после завтрака помогали Амелии облачиться в платье — тонкая шерсть цвета зимней воды и крыльев голубя, серо-синяя, мягкая, будто бы и не шерсть вовсе — не суетились, не роняли шпилек, не вертели Амелию туда-сюда, чтобы быстрее зашнуровать, застегнуть, одернуть ее одежду.

Горничные почему-то даже улыбались, чего за ними никогда не водилось.

Ни леди Алексиана, ни леди Катарина, как оказалось, еще не проснулись.

Амелия просидела в классной комнате одна почти четверть часа, листая сборник поэзии — избранные строки для юных девиц, значилось в его аннотации, предназначенные для ума и сердца, — и разглядывая пейзажи, которые леди Бронкль оставила на своем столе.

Вересковые пустоши, серые камни, низкое небо — везде были они, и Амелия подумала, что у леди Бронкль, должно быть, в сердце тоже вересковая пустошь. Она застряла в ней, как похищенное дитя, и не может выбраться, поэтому рисует раз за разом привычный образ, чтобы кто-то со стороны заметил это и понял — и вывел ее, наконец, из этого сумрачного мира в мир людей.

Дверь скрипнула и с легким стуком закрылась.

Амелия вздрогнула и встала прямо, пряча руки за спиной.

Леди Бронкль, казалось, не ожидала увидеть ее здесь. Она застыла, так и не сняв ладонь с дверной ручки, с искренним удивлением на лице. Прекрасные рыжие волосы снова были собраны в низкий пучок, но сегодня одна непокорная прядь выбилась: локон свисал со лба, красиво обрамляя лицо леди Бронкль, и та, кажется, не торопилась его усмирять.

Только заправила за ухо.

И стерла удивление с лица, заменив его привычной уже доброжелательной строгостью.

— Не думала, что застану вас здесь, ваше высочество, — сказала леди Бронкль и присела в изящном реверансе.

Амелия ответила ей рассеянным кивком. — В столь ранний час на утро после большого празднества.

— Но мы никогда не прекращали занятий, насколько бы поздно ни заканчивался бал или вечер, — ответила Амелия.

Гувернантка подняла взгляд и удивленно посмотрела на нее:

— Вчера ваша матушка, ее светлость вдовствующая герцогиня, сообщила мне, что и вы, и ваша сестра заслужили отдых.