Отражения

Амелия кашлянула, привлекая к себе внимание, встала с места, осторожно подвинув стул, и, на всякий случай подув на строки, отдала свой лист с заданием леди Бронкль.

— Так быстро, миледи? — спросила та, чуть дернув тонкими бровями. — Вы уверены, что не хотите еще подумать?

Амелии показалось, что темные глаза лорда, который зачем-то наблюдал за этим крошечным экзаменом, впились в ее спину, как птичьи когти — в добычу.

— Я уверена, — мягко ответила она. Кармиль снова скорчила гримасу — в этот раз изображая поддельное восхищение сестрой.

— Конечно, — растерянная девушка осторожно положила лист перед собой на стол. — Конечно, идите. Мы ждем вас, леди Амелия.

Когда Амелия вышла из комнаты, ощущение, что сбоку, на самой границе зрения притаилась темная, похожая на бесформенную кляксу тень, наконец исчезло.

***

За окном сгущались зимние сумерки и горели сотни огней.

Вот оно, главное отличие Альбы от Эривэ, — огни. Там, среди леса, огней было мало, и мир вокруг представлялся густой, глубокой темнотой.

В Альбе огни были везде.

Желтым светом горели окна в домах, переливались кристаллы в руках у статуй в саду, горели фонари на улицах — на богатых улицах того города, той Альбы, в которой стоял дом леди Алексианы. Огни отражались, качаясь, в темной воде каналов, в отполированных дверцах экипажей, в темных окнах соборов, где закончился вечерний ритуал.

Огни расцветали в темных небесах — это называлось фейерверком и означало праздник.

Двенадцатую ночь, например.

Амелия вернулась с улицы, раскрасневшаяся и напуганная громким грохотом небесных огней, шумом толпы, веселым смехом вокруг и тем, кем она вдруг стала.

Зеркала в доме леди Алексианы показывали другую девочку, не ту, которая жила в зеркалах Эривэ. Та Амелия была пуглива и тиха, и никто не требовал от нее иного. Никому были не нужны многочисленные косы, перевитые шнурами с жемчугом и чем-то еще, нарядные платья, в которых было зябко и неуютно, тонкие туфельки, расшитые серебром, цветок, приколотый к лифу, — настоящая, живая гортензия, откуда она в январе?

Амелия тяжело дышала, словно только что убегала от кого-то через темный лес.

Ее щека касалась прохладного оконного стекла, глаза были закрыты — но перед внутренним взором мелькали огни Альбы.

Слышался смех, музыка и голоса, поющие гимны.