Отражения

— Где же вы?

Кармиль усмехнулась — Амелия почти почувствовала эту торжествующую усмешку — и отошла в сторону, потянув сестру за собой, а другую руку протягивая Луизе Эстелле. Летиция присоединилась — без улыбки, с таким лицом, словно делала им всем одолжение, участвуя в этом ребячестве.

Кармиль запела.

Это была детская песенка о маленьком мышонке, который жил во дворце, под полом в покоях самой королевы, спал в ее потерянной туфельке, а вместо шпаги, положенной рыцарю, носил иглу, которой королеве штопали перчатки и чулки.

Песенка была простой — даже Летиция, которая, кажется, не знала ее, с третьего раза затянула припев. Даже Джейна, сидевшая на скамейке, стала подпевать и хлопать в ладоши — и, наконец, начала походить на себя прежнюю.

Кошка герцога, брата королевы, охотилась на мышонка, но тот ловко уходил из ее когтей — и торжественно рассказывал об этом госпоже, когда они пили чай: она из фарфоровой чашки, он — из фарфорового наперстка.

Ивейн втянулся в игру и тоже запел, забрал себе кошачьи слова — конечно, он же и был котом сейчас, а все остальные превратились в дерзких, наглых в своей безнаказанности мышат.

Цепь разорвалась — девушки разбежались вокруг него, но Ивейн, кажется, не сбился и не растерялся. Он прислушивался к голосам, звучащим вокруг него, шагал из стороны в сторону, изображая, что вот-вот поймает кого-то, но позволял мышатам ускользать. Будто бы каждый раз, когда его рука почти касалась чьего-то рукава или юбки, Ивейн останавливался, решая, что эту добычу не хочет ловить.

Только Амелия оказалась вне игры.

Казалось, Ивейн намеренно избегает ее, боясь обидеть принцессу.

Говорят, что верные своим владыкам всегда поддаются им в шахматах и в дружеских дуэлях, уступают право ухаживать за дамой и делают все, чтобы не выиграть спор.

Амелию куда больше обижало то, что она стала вдруг лишней.

Так обижало, что захотелось топнуть ногой и приказать всем остановиться.

Это было бы нечестно, конечно.

Амелия посмотрела на Джейну — та чуть хмурилась, но не злилась. Губы ее шевелились, а ладони все еще отбивали ритм, пусть даже лениво и еле слышно. Джейна поймала взгляд Амелии и кивнула ей, блекло улыбнувшись в ответ. А потом ее взгляд стал испуганным.

И чьи-то пальцы схватили Амелию за запястье.

Мышка попалась в кошачьи лапы.

— Кто здесь? — спросил Ивейн лукаво. Амелия промолчала, не желая ему подсказывать. — Кто-то, кто молчал и стоял в стороне.