Отражения

Это все было похоже на попытку проверить, насколько я послушная девочка, думала я, и как мною можно вертеть, а не на хитрую интригу ради общего дела! Мне очень хотелось поскорее выбраться отсюда, найти Ренара и Лин, оказаться дома и завтра рассказать обо всем Кондору, а лучше — сразу его отцу и Присцилле. И Дару, точнее — Антее, потому что вряд ли меня подпустят к Дару достаточно близко.

Подумаешь, жалобы на непутевого брата от какой-то девчонки!

Я чуть не споткнулась, задев ножку шкафчика.

И поняла, что забрела не туда.

Десятки портретов Вивианы смотрели на меня со стены. Десятки ее взглядов, колких, злых, торжествующих, говорили мне, что я не на своем месте. Не там, где должна быть. Во всех смыслах.

Я фыркнула и посмотрела на Вивиану вызывающе и дерзко — на ту Вивиану, которая казалась мне самой злобной. У нее были обнаженные плечи и накидка из белого меха, на тонкой шее алели рубины — почти как у настоящей Вивианы там, в зале.

Феликс поступил хитро, заманив меня в дом, в котором почти нет зеркал. Случись что, пойди что-то не так, Кондор не смог бы здесь оказаться достаточно быстро. Не смог бы отследить меня — я словно попала в слепую зону, в точку пространства, которую не видит ни одна из камер.

Но, хоть и одно, — зеркало здесь все-таки было. А я помнила, как до него добраться.

И в следующий раз я обязательно попрошу Ахо превратиться в мышку и сидеть у меня в кармане. Потому что сейчас мне очень пригодился бы чей-нибудь злой и правдивый совет.

Зеркало мастера Вертиго было на месте. Фиолетовый кристалл в фонарике, который держала каменная ладонь фэйри, все еще горел. Забытая Феликсом трость стояла, прислоненная к раме. Десятки каменных глаз следили за мной.

Я вытащила кулон и сжала его в руке, зажмурившись, чтобы лучше сосредоточиться. Где бы ни был сейчас Кондор, он должен был услышать меня.

Если, конечно, не занят чем-то важным, напомнил внутренний голос.

Не примчится же он по твоему первому зову, бросив важные государственные дела?

Ничего не произошло. Кристалл чуть нагрелся в моей ладони, но даже имя Кондора — настоящее, полное, произнесенное вслух — не заставило его появиться в зеркале. Там все еще была только я, посреди темной комнаты, с фиолетовыми отблесками на платье.

Я вздохнула и зло поджала губы.

Фэйри, кажется, смеялись надо мной.