Отражения

Феликс усмехнулся и провел пальцами по моему уху, коснувшись сережки, созданной Шамасом:

— Конечно, неподвластен, — ответил он почти ласково и ловко вытащил цепочку с кристаллом, зацепив ее пальцем. — Не вам одной прислуживают волшебники, а я, моя дорогая, слишком ценен, чтобы не оберегать мой разум и мое тело со всей тщательностью. Какой милый кусок горного хрусталя, — добавил он, натянув цепочку так, что она почти впилась мне в шею, и накручивая ее на палец. — Он вам дорог, раз вы носите его постоянно.

— Это подарок.

— Кажется, я знаю, у кого столь дурной вкус.

Феликс отпустил цепочку, отстранился, будто бы потеряв ко мне интерес, и с улыбкой радостного мальчишки теперь смотрел на Лин. Его пальцы все еще сжимали мое запястье, словно я могла встать и уйти, сбежать отсюда, но я лишь позволила себе повернуться к Ренару.

Тот приложил палец к губам, приказывая мне молчать и не выдавать его, и осуждающе покачал головой, щурясь на затылок Феликса. Ренар все видел и, кажется, понял правильно.

Лин закончила играть, когда первая свеча догорела и погасла. Мелодия затихла не сразу, медленно сошла на нет и растворилась, как эхо в пустой комнате.

Все это время я сидела, нервно сжимая юбку.

Тишина оглушала. На миг показалось, словно с миром что-то не так — в нем больше не было музыки, она исчезла, а вместе с нею исчезла некая ось, костяк, весь смысл существования. Свечи гасли одна за одной, сияние вокруг волос Лин тускнело, словно она тоже была свечой, самой яркой из всех.

— Вы не обманули меня, мой принц, — сказала Лин громко и ясно. — Это действительно чудесный инструмент. Мне было приятно играть на нем.

— А мне было приятно слушать вашу игру, — отозвался Феликс.

Он выглядел довольным.

Лин встала и вышла из круга свечей, перешагнула через них, приподняв юбку, и осмотрелась, хмурясь, словно искала что-то неприятное:

— Надеюсь, ваши друзья простят вам эту шутку, мой принц, — произнесла она резко и быстро вышла из зала.

Ренар молча вышел вслед за ней.

Феликс даже не пошевелился.

Точнее, единственное, что он сделал — снова схватил меня за запястье, помешав встать и уйти.

— Я вижу страх в вашем взгляде, леди Лидделл, — сказал он с неподдельной обидой.