Отражения

Под стеклянным куполом на переплетенных цепях висел единственный фонарь, тускло-оранжевый, и вокруг было неуютно и сумрачно.

Я подумала, что запах гиацинтов мне померещился, но нет: у одной из колонн, прислонившись к ней спиной, словно скучая, стоял Феликс. При нашем появлении принц лениво достал из кармана часы на цепочке, открыл их и, остро улыбнувшись, сделал шаг навстречу Аните.

Их объятия были короткими и формальными. Из-за плеча Аниты Феликс посмотрел на меня, мазнул взглядом по Лин и остановился на Ренаре.

Впрочем, тоже ненадолго.

— Вы вовремя, — сказал Феликс. Он отстранился, но не сразу выпустил руку Аниты. — Не думал, что вас будет так много. Леди Айвеллин, — он подошел к Лин и кивнул ей в ответ на реверанс. — Всегда рад вас видеть. А слышать, — улыбка Феликса стала довольной, — слышать вас рад еще больше.

Он наклонился и шепнул что-то ей на ухо — я видела, как Лин задумчиво хмурится, а потом кивает.

— Не сомневался, — Феликс сощурился. — Очень счастлив, что вы согласны. О, и леди Лидделл, — он приблизился ко мне сграцией танцора.

— Маленькая леди Лидделл и ее… — он сощурился, рассматривая Ренара. — И ее — кто?

— Сторожевой лис, если позволите, ваше высочество, — отозвался Ренар и поклонился — так легко, словно с детства умел кланяться принцам.

Я спохватилась и тоже склонилась в реверансе.

Здесь, на чужой территории, в доме, где никому не стоило знать о нашей лжи, конечно, никто не разрешал мне игнорировать ритуалы и условности.

— Я слышал про некого мастера Рейнеке, — голос Феликса был почти мурлыкающим.

— Который сопровождает Юлиана дель Эйве в Арли. Но, признаюсь, не ожидал встретить лично, да еще и в таком месте, как это.

— Иногда обстоятельства сильнее нас, ваше высочество, — сказал Ренар, не поднимая головы. — Никогда не знаешь, чего от тебя потребует жизнь.

Я слышала, как Феликс усмехнулся.

— Ну что же, — сказал он, отходя в сторону. — Раз все в сборе и, надеюсь, знают, как себя вести, пожалуй, пришло время познакомить вас, леди Лидделл, с матриархом рода Аннуин.

Постарайтесь быть вежливы и не дерзить, — добавил он строже. — Это тот случай, когда остроту вашего языка, к сожалению, не оценят. Если вы понравитесь леди Аннуин, вас тепло примут в и в Арли, и в Альбе.

— А если не понравлюсь? — спросила я и, одумавшись, добавила: — Ваше высочество.

— Если не понравитесь, — он подошел ближе и заставил меня поднять голову, взяв пальцами за подбородок. — Фрейлиной вы все равно станете, но, боюсь, не получите от этого удовольствия.