Отражения

И мотыльки размером с ладонь, красно-серые и опасные для тех, кто пришел с недобрыми намерениями.

Фонтан журчал совсем как ручей рядом с алтарем. Я представила себе воду, текущую сквозь снег по серым камням, слишком быструю, чтобы застыть на морозе, и почти почувствовала, насколько ледяной она должна быть. Такой ледяной, что сводила бы зубы у того, кто осмелился ее пить, обжигала бы холодом пальцы тому, кто дотронулся до нее. Эта мысль была такой яркой, что мне показалось, словно в воздухе запахло морозом, холодным зимним утром, дымом и чем-то еще, чем не могло пахнуть здесь, в маленьком царстве весны.

Я вдыхала зиму и выдыхала ее.

К журчанию фонтана прибавился еще один звук, еле слышное потрескивание, хруст, легкий хрустальный звон.

Шагов Антеи я не слышала.

Мое отражение в черной воде смотрело испуганно — там, за тонким слоем прозрачного льда, который плавал на поверхности фонтана, как пенка на молоке.

— Чудесно, леди Лидделл, — ладонь ударилась о ладонь, потом еще раз — Антея аплодировала мне. Я вздрогнула и почти отскочила от фонтана. — А вы говорили, что не получится.

Лед в фонтане пошел сетью трещин, как стекло, в которое попал камень, и рассыпался мелкой крошкой. Осколки плавали, медленно тая, вода снова становилась прозрачной. Не черной. Обычной.

Антея подошла ближе и взяла меня за руки.

Мои пальцы дрожали и были почти синими от холода.

***

Для меня разожгли камин в гостиной и принесли шаль. Тонкую, как паутинка, серебристо-белую, очень теплую и мягкую. Я дрожала, но уже не от холода, хотя все еще ощущала его след где-то на пальцах и в сердце. Меня трясло от испуга.

Антея вручила мне чашку с чем-то теплым — то ли чай, то ли просто подогретая вода.

— Вот, — она заставила меня обхватить чашку ладонями. — Просто подержите в руках, станет легче.

На лице волшебницы не было ни тени страха или тревоги. Антея была спокойна, словно то, что произошло, не стало для нее сюрпризом. Убедившись, что я не собираюсь замораживать чашку и что не расплескаю ее содержимое себе на колени, Антея села в кресло напротив, закинув ногу на ногу.

— У вас очень близкие отношения с зимой, леди Лидделл, — сказала она задумчиво. — Впрочем, если я правильно помню, что с вами произошло, то нет ничего удивительного.