Отражения

— Госпожа Бриджет попала в этот дом при странных обстоятельствах, — сказала леди Хеллен и подошла к окну, чтобы закрыть форточку. Снежинки на подоконнике и не думали таять. — При очень странных обстоятельствах. Ни Габриэль, ни Юлиан так и не смогли рассказать мне, что именно произошло, но я так поняла, что…

— Это не ее имя, — сказала Присцилла, бесцеремонно разглядывая Бриджет.

Леди Хеллен оставалось лишь согласиться:

— Нет, миледи, не ее. Это имя дал ей ваш племянник. Бриджет, увы, потеряла память. Пока она к ней не вернулась.

Она поправила шторы, чуть сдвинула их, чтобы снаружи не смог проникнуть ни один лишний взгляд. В комнате сразу стало темнее.

— Как печально, — сказала Присцилла, и было понятно, что ей совсем не печально.

Она подошла ближе и замерла так близко к Бриджет, что, пожалуй, могла бы схватить ту за подбородок. Бриджет выглядела напуганной и чуточку сердитой. Ей вообще не нравилось, что ее дергали, трогали, перемещали, что ее навещал врач и другие гости, и леди Хеллен во многом ее понимала.

Но сейчас выбора не было.

Если уж есть в мире сила, способная заставить дурных мальчишек исправлять ошибки, то это строгие старые родственницы.

— У вас мигрени, милая, — сказала Присцилла, вглядываясь в лицо Бриджет, словно считывала написанные на нем тайные знаки. — Это следствие потери памяти или чар, которыми ее пытались восстановить. Вы хорошо спите?

— Угу, — кивнула девушка.

— Что «угу»? — тонкая черная бровь недовольно дернулась.

— Спасибо, неплохо.

Присцилла снова хмыкнула. Почти одобрительно.

— Манер нет, но есть характер, — сказала она. — Вам душно здесь, милая? Вы поэтому открыли окно?

— Да, — Бриджет переминалась с ноги на ногу, словно то крошечное расстояние, те полшага, которые оставались между ними, заставляли ее беспокоиться. — Я очень хочу наружу. Устала сидеть взаперти.

— Так прогуляйтесь, — Присцилла наклонила голову набок. — Габриэль не откажет вам. Леди Хеллен тоже. Возможно, встретите что-то, что заставит вашу память проснуться, а мигрени — сойти на нет.

Она не выглядела удивленной, и у леди Хеллен мелькнула мысль, что Юлиан дель Эйве посвятил свою семью в этот секрет. Просто леди Присцилла умело притворялась, что ничего не знает, прощупывала мир, выясняя, что и как выглядит со стороны. Или просто прекрасно контролировала себя и свое удивление.