Отражения

Она никогда не злилась на мать, ну, сколько себя помнила. Были детские обиды, были глупые фантазии о том, что леди Катарина сторожит их с Кармиль в Эривэ — как злая ведьма сторожит принцесс в заколдованном лесу, пока за ними не придет король волшебной страны, их отец, и не спасет их. Была печаль: иногда Амелия чувствовала себя безголосой и неприметной. Все, что она делала или говорила, сжирала пустота. Потеряйся Амелия в настоящем лесу, вряд ли бы кто-то ее хватился. Леди Катарина не слышала слов, не видела протянутых рук, словно бы старшая дочь, первый ребенок, родившийся в браке с сыном короля, не была ею любима — более того, она вообще не была.

Леди Бронкль с ее разговорами, вересковыми пустошами и чтением на ночь романа о злом чародее, разбивающем девичьи сердца ради забавы, слышала Амелию — более того, леди Бронкль слушала ее.

И Амелия разозлилась.

И одновременно с этим разрыдалась — так сильно, что напугала горничную. Та вскочила со своего стула, не зная, что делать, и Амелия сквозь слезы злорадно подумала, что будь здесь Кармиль, она бы давно загоняла служанку множеством мелких, выматывающих поручений.

***

Травяной отвар был горьковатым и, по уверениям леди Алексианы, должен был успокоить Амелию. Леди Алексиана сама принесла его, не доверив эту важную миссию никому. Сейчас она сидела на краешке кровати Амелии и следила, чтобы та медленно, маленькими глотками выпила целую чашку этого отвара.

— Что же вы, милая? — ласково сказала леди Алексиана и коснулась ладонью, сухой и прохладной, лба Амелии, словно проверяла, не поднялся ли у нее снова жар.

Ее глаза оставались цепкими, почти равнодушными.

— Мне приснился кошмар, — соврала Амелия, потому что что-то подсказывало ей: скажи она про леди Бронкль — и голос леди Алексианы превратился в холодную, злую сталь.

— Да? — ухоженные брови взлетели вверх. — Горничная сказала, что вы так и не смогли заснуть.

Горничная, которая тоже была здесь, стояла за спиной хозяйки, смиренно сцепив руки на переднике, согласно закивала.

Амелия смутилась.

— Я задремала, — ответила она, потупив взгляд. — Ненадолго.

Леди Алексиана покачала головой.

— Я пью этот отвар, чтобы лучше спать, — задумчиво сказала она. — Надеюсь, вам он тоже поможет. В вашем случае, Амелия, сон — это спасение. Завтра откроете глазки — и станет легче, — она почти с материнской заботой подоткнула Амелии одеяло. — И все пройдет.