Осколки

Забыв о делах герцогства, Мелигер не отходил от постели жены. А ведь Деалия предупреждала! Она следила за Алвейн, она говорила, что нельзя оставлять девочку наедине с собой, что сейчас ей нужен муж. Но Мелигер был слишком зол, он боялся сорваться и действительно изнасиловать собственную жену. А этот мальчишка! Чуть поостыв, герцог понял, что не сможет отправить на плаху сына старого друга. Но одно только воспоминание о том, что он увидел тогда в спальне жены, одна только мысль о том, что Алвейн позволяла этому сопляку, приводила Мелигера в бешенство.

Ну и конечно же дела, дела, дела, эти бесконечные просьбы, указы, встречи…

И вот, теперь несчастная мечется в бреду, не замечает, не видит, что её муж здесь, рядом, что готов на всё, лишь бы она поправилась. Мелигер и подумать не мог, что это хрупкое воздушное создание, эта молодая девушка, почти девочка вызовет в суровом правителе и безжалостном воине такой отклик, так западёт в душу. Герцог простит её, он будет винить себя и только себя. Он признает себя жалким глупцом, выпустит мальчишку, даст ему шанс начать жизнь заново, забудет обо всех своих делах, будет проводить всё время с Алвейн.

Только бы она поправилась.

И девушка будто бы услышала эти мысли. Сначала стих бред, потом унялся жар, Алвейн уснула нормальным здоровым сном. А проснувшись, увидела мужа. Также, как и в ту страшную ночь, Мелигер сидел в кресле, но сейчас оно было придвинуто вплотную к кровати, а сам герцог спал, уронив голову на грудь.

Переборов слабость, Алвейн встала с постели и, как тогда, опустилась на колени перед мужем.

Коснувшись руки, поцеловала её, прижала широкую жёсткую ладонь к своей щеке. Герцог проснулся. Увидев жену, хотел было встать, но девушка не позволила, обняв его колени.

— М-милорд, я недостойна, з-знаю… — всхлипнув, прошептала она. Глаза заблестели слезами. — Но п-прошу… п-простите… пожалуйста…

Сердце Мелигера сжалось. С величайшей осторожностью отстранив девушку, он всё-таки встал.

— Вам не стоило подниматься с постели.

— Склонившись, поднял её на руки. — И уж тем более, стоять на холодном полу. Лекарь этого не одобрит. Как и я.

Алвейн вздрогнула. В голосе мужа не было ни ярости, ни холода, но это спокойствие… как будто бы, на деле ему… всё равно.

— Милорд, у-умоляю…

— Тише.

Уложив жену на постель, Мелигер сел рядом. Несколько мгновений молча смотрел на неё, на бледное, без кровинки, лицо, на дрожащие губы, на уже бегущие по щекам слёзы. Нахмурившись, протянул руку.