Гаджо с Меловых холмов

Следующий круг лисица сделала чуть пошире, но учуяла только мощный аромат розовых кустов и духов Кео, и если с цветами ничего поделать было нельзя, то на учителя она гневно тявкнула и сделала вид, будто сейчас бросится, и отогнала на несколько шагов – после чего резко потеряла к нему интерес.

О-ками-сама понятливо отошел еще дальше, а потом и вовсе вернулся к окну и уселся на подоконник, свесив ноги наружу. Лисица покружила по дорожке, но быстро убедилась, что нюх ее не подводит. Запах не заглушали, не перебивали – он просто исчез.

Я подняла лисий нос, заставляя зверька оглядеться. Лисица сначала сопротивлялась: четверолапые редко смотрят вверх, - но потом в поле зрения попала печать на менгире, и чучело целеустремленно побежало ближе. Чирикло тут нет – зато есть еда! Пусть издевательски мало, пусть объедки, но все же, все же…

Я не стала ее удерживать. Мне вспоминалась овчарня Уайтстримов, мухи и сладковато-металлический запах, и тошнило так, что едва не отбило аппетит лисе.

«Погодите-ка, - вдруг сообразила я, и чучело действительно застыло на месте. – Менгир в овчарню телепортировали!»

- Что-то нашла? – насторожился Кео.

Я заставила лису подойти ближе и выразительно уставилась на окно.

- Что? – не понял учитель.

Пришлось запрыгивать в окно совсем рядом с ним, в зазор между шелковым рукавом капари и откосом. В последний момент Кео шарахнулся, звучно ударившись плечом о раму и только чудом не разбив стекло, но я уже проскользнула мимо и забралась на пуфик.

Учитель молча сидел на окне, уткнувшись лбом в откос, и призывал все силы, чтобы не сорваться. Я оценила.

- Их провели через окно, заставили смотреть на убийство курицы на менгире, а потом телепортировали прямо с дорожки – там запах обрывается, - отрапортовало второе тело, уже входя в ученическую спальню, но еще не проснувшись. – Все сходится, похититель Уайтстримов и учеников – одно лицо, и оно одержимо, как и я.

- Прекрасно, - странным голосом отозвался о-ками-сама, не меняя позы.

- Неописуемо, - согласилась я и открыла свои глаза. – Там не было посторонних запахов, Кео. Понимаешь? Все пахли так, как будто провели в Самадже не один день.

Человеческие глаза почти ничего не видели, но силуэт учителя вздрогнул так явно, что никакие «усатые штучки» не понадобились. Я тоже невольно поежилась, подошла к окну и украдкой коснулась – не руки даже, а края шелкового рукава.

Ткань была холодной, скользкой и донельзя реальной.