Гаджо с Меловых холмов

- Не вопрос, отлюблю во всех позах, только тело Константу верни, - любезно предложил Рино, мигом позабыв, что женат.

Одержимый беззлобно рассмеялся. С некоторого момента он пребывал в таком настроении, что, кажется, рассердить его было вообще нереально.

- Тогда – традиционная прелюдия, - провозгласил Кристор. – Сначала ты меня выслушаешь.

Лорд асессор проворчал, что традиционная прелюдия – это дубиной по башке, а болтовня и прочие ухаживания суть уродливые порождения недостойной выспренности общества последних веков, но потом все-таки заткнулся.

- Для начала, все, что ты знаешь об одержимых – полнейшее – как ты сказал? – urta’uss, - с наслаждением повторил Кристор, не потрудившись хотя бы сесть, и заложил руки за голову. Рубашка задралась еще выше, приоткрывая полоску смуглой кожи с отпечатавшейся пряжкой брючного ремня. – А то, что может сообщить тебе тот старый вираниец – вообще конкретный eadi’uss.

- Eati’uss, - не выдержал Рино. – Ладно, считай, что общую мысль я уловил. Что мне следует знать об одержимых?

Кристор приподнял голову и улыбнулся. Рубашка поползла вниз, но я еще успела увидеть, как слаженно напряглись мышцы живота.

Я была бы заинтригована, если бы не чувствовала себя такой дурой.

- Кое-что о наших сокровенных желаниях, например, - мурлыкнул он и лег обратно. – Это, пожалуй, всем пойдет на пользу.

- Итак? – поторопил лорд асессор.

Я отвела взгляд и начала распускать косу: все равно получилось кривовато.

- Кровавые жертвоприношения нужны нам только в одном случае: когда мы заперты в мертвом теле. В живом достаточно своих сил, - уже безо всяких чарующе-соблазнительных интонаций заговорил одержимый, вперившись в небо таким взглядом, как будто оно было ему что-то должно. – В норме каждый из нас выбирает семью и живет в их телах столетие за столетием, переселяясь из родителей в детей, - это, кстати, единственный способ занять тело без печати тории.

- И об этом никто не знал? – скептически уточнил Рино.

- А откуда? – рассмеялся Кристор и приподнялся на локтях, чтобы видеть его лицо. – Лисицы, к примеру, совершенно не болтливы. Одна красавица предпочитала кроликов, - тут он хищно облизнулся, и я невольно вздрогнула, припомнив, что произошло за аркой тории на этот раз, - и тоже не успела ни с кем поделиться. Нам не нужны люди, - снисходительно пояснил одержимый.