Мотылек и Ветер

Пока я читала это, Катарина набивала второй «кирпич» и даже головы в мою сторону не поворачивала. Как ни при чем. Я выждала минуты три до отправки. Открыла второе сообщение:

«Тут Роберту позвонили, он мне шепнул «Август Поле. Подожди минутку» и вышел для разговора. А я осталась. И все на меня пялятся. Тут одна махровая женщина улыбается так со значением и говорит «старый тигр, а на сливки попался». Крылатая фраза на старом романском, не на нашем языке. Дура не в курсе, что я в языковой школе училась, один по профилю, а романский дополнительный.

Думала, что я в комнате одна тупая, остальные-то поняли, две морды поржали даже. Я тоже улыбочку натянула и ответила: «Зависть ест человека, как ржа железо. Не завидуй. Не порть лица». Тоже на романском, цитата. А по-нашему добавила автора – Меди Пирр, труды о душе человеческой». Я их сделала! Я этой тетке за издевку как по мордасам надавала, так кайфно сделалось! Пусть знает, гадина, что Роберт не молодуху с улицы привел, а равную ему женщину! Опустить хотели, поиграть мозгами и эрудицией. Мля им! А я королева!».

Завершали все три значка с танцующей кошкой. Я поняла, что это танец гордости и победы. Набирать ответ Катарине не стала, толкнула локтем аккуратненько и потянула ладонь – пожать незаметно ее руку, поздравляя с успехом в пикировке. Она молодец.

Подруга спокойно кивнула, принимая мое одобрение и пожала пальцы. Эмоции в ней сейчас бушевали не слабые, но она держалась ровно и никак не выдавала себя.

Глава 82 У источника

Если бы не тот факт, что за рулем был Роберт, я бы насторожилась от смены пейзажа и его мрачности.

Путь уводил в зловещее и безлюдное.

Мы съехали с основной дороги, едва пересекли мост, покинули Сольцбург, и двигались по грунтовке. В городе первый снег только выпал, как стаял к вечеру, а тут еще держался – из-за него, его тоненькой белой подсветки хорошо читались контуры поля, дальних рощиц и совсем далеких холмов. По ощущениям казалось, что мы из света, шума и многолюдности уезжаем в заброшенную глухомань, и ведь не просто уезжаем, а по пограничному делу.

Не на пикник, не на посиделки у костра и любование созвездиями.

Еще завернули – почти на тропинку, неширокую дорожку без колеи. Если бы не открытое пространство и мерзлая земля, машина в непогоду здесь не проехала бы.

— Только не говорите, что мы премся в усадьбу Люнтбертов…

Глухо произнес Герман. А Роберт только кивнул. Бросил на нас троих взгляд через зеркало заднего вида, потом снова стал смотреть на дорогу.