Многоликий Янус

Агнесса Трубецкая сама была полукровкой, поэтому особенно близко к сердцу принимала чрезвычайно редкие и счастливые случаи признания незаконнорожденных детей их родовитыми папашами.

Но еще больший шок постиг гостей, когда новоявленный отец подарил одну треть своих земель младшей дочери Ядвиге и одну треть старшей. Кроме того, в качестве приданного были отданы и по несколько деревень к этим землям, прилегающих.

Затем, пошептавшись, подняла руки чета Вяземских, прося слова. Вперед вышел Вильям и от себя и своей молодой жены подарил Гарнии и Виктору свой дом, который он сам построил рядом с замком графа Саяна.

При этом известии повисла поистине оглушительная тишина, которая тут же разразилась поздравительными криками. Да, это действительно был очень актуальный подарок для молодой семьи. Конечно же, у них были хорошие комнаты в замке, но это, ни в какое сравнение не шло со своим собственным уютным и благоустроенным домом!

Единственный, кто не радовался за молодых, была графиня Овердрайв. Недовольно поджав губы и вздернув нос, она подобрала юбки и гордо направилась к своему экипажу.

Могу сказать, что всё было хорошо лишь до того момента, пока Гарния со своим мужем отправились в отведенную молодоженам в усадьбе Вяземских опочивальню. Вот тут я уже запаниковала! Мне крайне не хотелось оказаться в роли того, кто «держит свечку». Пропетляв по извилистым коридорам в голове экономки, я залетела в самую дальнюю комнатку, какую смогла найти.

***

Со дня веселой двойной свадьбы прошли две недели. Гарния, порхая, словно молодая девушка, создавала уют в уже своем собственном доме, подаренном Вильямом. Виктор с улыбкой наблюдал за хлопотами молодой жены. Его самого в новом доме устраивало абсолютно все! Но мужчина осознавал, что будет жить где угодно и в какой угодно обстановке, лишь бы его любимая женщина была счастлива.

Дом был большой, крепкий и светлый. Прошлый хозяин строил его старательно и с любовью, поэтому в нем была удобная, продуманная планировка и добротная мебель. Но Гарнии, как женщине, хотелось добавить ему уюта, украсив по собственному вкусу, чем всю эту неделю она и занималась. Единственное, что омрачало ее радость, — продолжительное молчание Яны.