Многоликий Янус

«Может, порося ловят?» — подумалось. «Хотя к чему его ловить? Праздника никакого не намечается! Гостей тоже не жду!» — со сна мысли медленно и вяло ворочались у меня в голове. «И что они там разгалделись!» — возмутился я. Сон как рукой сняло. Откинув пуховое одеяло, медленно приподнялся в кровати и сел. Да, годы уже не те, и гибкости в теле никакой. Привычно заныла поясница, растереть бы надобно. В этот момент в дверь постучали. Рука замерла, не дотянувшись до больного места. Что-то громко.

Сразу стало тревожно на сердце, не случилось бы чего! И тут же подумалось про Аврору.

— Заходи! — позвал я, прекрасно зная, что войти в мою опочивальню может только Виктор.

Дверь распахнулась, и вошел дворецкий, как всегда, одетый с иголочки и подтянутый. Не к месту промелькнула мысль, что я ни разу не видел его расхристанным, тогда как он меня, своего хозяина, частенько, и это открытие неприятно кольнуло. Необычным было лишь взволнованное выражение его лица да лихорадочный блеск в глазах, выдававший сильное волнение этого всегда невозмутимого слуги.

- Ну, что стряслось!? Не томи!

- Ваша светлость! – срывающимся голосом начал он, и я напрягся. – Граф! Аврора очнулась!

Мое сердце ухнуло с большой высоты, а затем резко взлетело вверх, часто забившись где-то в районе горла. В голове тоненько зазвенело.

- Ваша светлость! Ваша светлость! – как сквозь подушку послышался взволнованный голос слуги.

– Вам плохо!? – И над моим лицом замелькал белый надушенный платок дворецкого.

Надо же! Надушенный! Мелькнула совсем неважная сейчас мысль. И я тут же вспомнил про свою дочь!

- Аврора! – крикнул я и поднялся с постели, запоздало удивляясь этому обстоятельству. Я же прекрасно помнил, что уже сидел на кровати, когда дворецкий вошел в комнату. Неужели без чувств упал!? Так хорошо, что хоть не стоял на ногах, а то точно бы убился! Как бы тогда моя дочка без меня?

С помощью Виктора я очень быстро оделся, попутно выспрашивая у него подробности.

Из сбивчивых пояснений дворецкого я понял, что Аврора очнулась примерно тридцать минут назад и уже успела загонять своих служанок. Я горестно вздохнул, невольно вспоминая Ядвигу, и поскорее отогнал от себя крамольную мыслишку.

— А про меня? Про меня она спрашивала? — небрежно поинтересовался я, в волнении ожидая ответа слуги.