Феникс

Кто вы такие, чтобы запрещать кому-то что-либо делать?

— А кто ты такая, чтобы указывать мне? — девушка явно не собиралась уходить с дороги.

— Я лишь говорю, что подобное поведение для леди не приемлемо. Вы все так вешаетесь на одного парня… В чем же причина? Во внешности и характере? А может быть в статусе и деньгах? — девушка в зелёном платье пошатнулась.

— Нет же!

— Освободи дорогу. — Тифф перебила собеседницу одной фразой с весьма деспотичной интонацией. Девушка в зелёном платье замялась. — Глухая? До этого хорошо же всё слышала, так что не заставляй меня повторять одно и то же дважды.

— Спасибо большое… — сказал второй сын рода

Кингстон, когда друзья наконец дошли до нужного стола.

Ты просто слишком сильно боишься их обидеть, вот они и пользуются этим. — заметила Тиффани.

— Да, наверное, ты права… — при этих словах Нэвил коснулся своих белоснежных волос.

Большую часть вечера эти двое провели в обществе друг друга.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — второй сын рода Кингстон обратился к своей подруге, смотря на столик с алкоголем.

— М-м-м… Ежевичный ликер? Он слабоалкогольный, если не ошибаюсь.

— Вообще ежевичный ликер – это фруктовый алкогольный напиток из категории десертных, который имеет среднюю крепость. Его обычно подают в самом конце трапезы в качестве изысканной сладости. Однако вполне допустимо использовать этот легкий, свежий напиток и как аперитив, разжигающий аппетит.

— Ты разбираешься в этом? — Тифф язвительно хихикнула.

— Отец очень любит подобное. Он в принципе любит алкоголь, но ненавидит, когда его пьют «не по правилам». — разъяснил второй сын рода Кингстон.

— Вот оно как. Теперь я знаю о тебе чуточку больше. — девушка улыбнулась. — А то ты так мало рассказываешь о себе, всегда только слушаешь.

— Да? А ты хочешь знать что-то обо мне? — Нэвил посмотрел в чёрные, как ночной кошмар, глаза подруги.

людей. Может, это из-за его сапфировых глаз? Они всегда так блестят, будто действительно являются драгоценными камнями», — подумалось девушке. В слух же она сказала:

— Конечно я хочу о тебе знать. Мы дружим уже четыре года, а я знаю о тебе слишком мало! — в голосе Тиффани читалось возмущение.

— Хорошо, буду иметь это в виду.