Феникс

Все эти души в фонарях кричали, истошно рыдали, неистово вопили. Лишь один фонарь не издавал никакого звука за все время пребывания парня и девушки в кабинете. Этот фонарь стоял на столе господина Шэйна, совершенно никак не напоминая о своём существовании, что ещё больше пугало друзей, заставляя в очередной раз пробежаться волне мурашек по их спине.

— Ну что же, я прочёл письмо. — вдруг подал голос хозяин башни, отрываясь от листка.

Он прошёлся взглядом по незваным гостям и как-то странно ухмыльнулся.

Это выражение лица не предвещало ничего хорошего, что девушка поняла сразу и нервно сжала руки в кулаки.

— Как вы оба думаете, фонари с чьими душами находятся в моём кабинете? — спросил господин Шэйн, положив свою руку на молчаливый фонарь, стоящий на столе.

— С мирными жителями, погибшими во время войны? — осторожно спросил Нэвил. В ответ послышалась лишь лёгкая усмешка.

— А что скажет дочь Джейсона? — хозяин башни Бренности с каким-то леденящим кровь взглядом, полным маниакального интереса, посмотрел на Тифф.

— Люди, погибшие во время пыток? — скрестив руки на груди, предположила она.

— Вы оба были близки. — мужчина поднял на гостей свой надменный взгляд, в котором читалась какая-то маниакальная игривость, словно он игрался с жизнями этих двоих. — Однако так же и были далеки. У меня хранятся фонари с душами людей, которых убил твой отец, милая Тиффани. В моём кабинете только десять фонарей, однако есть ещё моя отдельная кладовая, где я храню оставшиеся сорок восемь точно таких же фонарей с душами.

Думаю, не тяжело догадаться, что они все погибли в муках от пыток хозяина башни Льда.

Леденящая кровь ухмылка поползла по лицу господина Шэйна. Он с каким-то невероятным блаженством упивался сменой эмоций на лицах своих непрошенных гостей. Сначала друзья были в шоке, потом их эмоции стали различаться. На смену шока на лице парня стал отражаться ужас от осознания, что причиной всем этим истошным стонам стал человек, с которым он общался меньше часа назад.

Пятьдесят восемь душ – пятьдесят восемь жертв. Все они погибли в страхе и муках. Потом Нэвил с тревогой взглянул на подругу, явно переживая за неё.

А вот на лице девушки играли другие эмоции. В начале она действительно была в шоке от новости, однако Тиффани изначально знала, что её отец является жестоким убийцей. Следом за шоком к ней пришло принятие.

— А у Вас на столе?...