Последний из медоваров

Не успел бы потренироваться в чтении. И ни один из нас бы не отдохнул.

Хотя в сон и морило.

Я подкинул полено в очаг и укутался поудобней в свой плед с Нагорья.

Пастушок. Я опять тихо рассмеялся. Джен уже обняла мою подушку и разметала руки и ноги по всей кровати. Кто бы подумал, что путешествие приведет меня сюда.

Я открыл книгу. О да, я так рассердился на Джен в библиотеке, что решил купить именно того самого Робинзона Крузо, когда мы с Бетти возвращались из порта. Книга пахла жесткой неестественной свежестью.

Почти как местная постель.

Благодаря стараниям Терри утром я осилил первые два абзаца. Я перечел последнее предложение, по части из памяти: "Мне казалось величайшим счастьем скитаться по морям и океанам."

И голос Джен пропел в моей голове:

В сердце Мэри - море,Север на краю земли,Заблудшие галлеоны.

Полено с треском развалилось пополам, взметая кверху пепел.

Теперь я понимаю, о чем речь. Нет, меня вовсе не тянет к приключениям и я по-прежнему не влюблен в море.

Но любой маленький мирок обязан сталкиваться с другими мирками, в этих путешествиях и есть жизнь.

И отчасти я понял это благодаря тебе, Мэри. Вот и пришло время попрощаться.

Ты мертва, а вот Джон-Джен,Терри, Рони - живы. Были МакДауэллы, Бетти, Фергюссон и Боб Одли, Гэвин, Верда, сумасшедшие пьяницы Гервана. И все они вернули меня в жизнь. Глазами одной дикой кошки гусельницы.

Итак, теперь история Терри наконец обретает какие-то очертания.

Раз вернулся за фраохом именно Барнз - дело тут не только в наживе, но и в делах былых. Действует ли он по собственному почину или исполняет поручение? Если первое, то на жизнь и здравие Конора Галлахера я не поставлю и медяка.

Впрочем - тогда бы Барнз разделался с медоваром на месте, а не тащил через пол-страны. Раз тащит, несмотря на собственную болезнь, значит, дело не только в мести.

Значит, существует тот, кому он хочет продать этот рецепт. И этот кто-то - в Карлейле.

И пока тайна - это тайна, отец Терри будет жить.

Так что Фергюссон с его планами на Терри - реальная опасность для жизни Галлахера-старшего. Нельзя допустить их встречи с Барнзом и его хозяином. Нельзя допустить, чтобы стало известно о втором последнем медоваре. Тогда от первого легко избавятся за ненужностью

Несмотря на теплый килт, по моей спине пробежал неприятный холодок.

Отец той девушки, что стала матерью Терри, был пивоваром.