Наречённый для ворожеи

Видно сильно обжёг себе пасть, из которой так и повалил дым.

К Руте после этого волколак приблизиться побоялся – хотя та, растерявшаяся и безоружная, была теперь лёгкой добычей, – и вдруг, видно обезумев от боли, без всякой команды кинулся на Позёмку. Почти откусил ей кисть руки, которую его невеста выставила вперёд, собираясь произнести какое-то заклинание.

Спас всех Ильрих. По-простому, без всякой волшбы, ударил Заряну сзади по голове рукояткой меча, и девушка опять обрушилась на землю. Теперь уже без сознания.

Потерявший над ней контроль колдун попытался было поднять неловкое, непослушное тело, оборотень бестолково метался, рычал, но больше не нападал, Рута же успела схватить с земли осколок перуновой стрелы. Который сработал, как и целая, а остальное закончила ещё одна заранее заговорённая игла с длинной ниткой.

Колдун, вышибленный из бессознательного тела Заряны, опять воспарил призраком, пойманным на такой же невидимый аркан. Ну а оборотень в ту же секунду отскочил от своей бедной, истекающей кровью невесты, к шее которой уже примеривался.

Овраг с ручьём, где всё происходило, огласился жутким воем раскаяния и скорби. Вой наверняка донёсся до Усмановки и вряд ли её жители провели остаток ночи безмятежно.

Рута тем временем кое-как остановила кровь и замотала наполовину отгрызенную кисть руки Позёмки оторванным подолом рубахи. Получив ещё один важный урок – дорожную сумку с лечебными составами и чистыми лоскутами надо повсюду таскать с собой. Сейчас все эти нужные вещи лежали в доме хозяйки, пустившей на постой.

Невеста Тавра, несомненно испытывая ужасную боль, продолжала оставаться в сознании и затуманенным, всепрощающим взглядом следила за безутешным оборотнем. Который распластался подле неё на животе, закрыл морду обеими лапами и глухо подвывал.

Заряна же, когда очнулась, ничего не помнила. Вообще ничего, даже собственное имя и что она ворожея. Неуверенно всем улыбалась, и всё время морщила лоб, стараясь понять – кто такие эти две девушки и парень, и почему за ними неотступно следует огромный жуткий волк.

А Тавр действительно словно сошёл с ума, перестал понимать, что в шкуре волколака надо пробираться за спутниками тайно. Опять же оборотень очень тревожил лошадей, одну из которых пришлось запрячь в телегу, взятую в Усмановке. На телегу, на мягкий тюфяк, Ильрих и Рута уложили Позёмку, баюкающую свою красную до локтя и горячую руку, а рядом усадили Заряну, которая ехать верхом теперь почему-то боялась.