Проклятие Анершерата. Последний вызов

Ориану показалось, что он стоял рядом с фаркасовым отродьем, посмевшем напасть на династию.

Под конец Эл зарычал, и я очень его понимала. Моя бы воля, собственными руками задушила гада, а потом закрылась в спальне и рыдала сутками напролёт. Вот только план Лориана всё-таки осуществился, он вовремя оставил империю на меня. Как знал.

Горло перехватило, но обмороки не для императриц. И всё, что я себе позволила — это прикрыть на мгновение глаза.

— Эл, найдите Торнграва, — приказала твёрдо. — Хоть из-под земли достаньте, но через час он должен быть во дворце.

— Она в безопасности, я отправил её домой с доверенными магами, — отчитался отец. — Эль вывел из зала Салхи, остальные ушли сами. Убитых среди придворных нет, отправлены в лазарет десять человек.

— Дворец?

Рианы, я не знала, что делать в таких случаях! Как правильно? Как не навредить?

— Оцеплен, никого не впускают и не выпускают.

Святой Анер!

— У каждого, кто покидает дворец, должна быть бумага с личной печатью и подписью императора.

— Я понял, Ари, — отец на мгновение, едва заметно сжал мою ладонь горячими пальцами, скомандовал своим боевикам и трое из тех, кто всё ещё окружал меня, защищая, отправились с ним.

А во мне не осталось никаких сил.

— Элион, — подняла взгляд на Эла. Видимо, настолько жалкий, что тот без слов подхватил под руку, — а теперь проводи меня к Лориану.

— Может, не надо? — нахмурился он, когда мы вышли из зала через боковую дверь.

— Веди, — прикусила губу. — Я должна его видеть. Или...

Даже думать о том, что Лориан мог умереть, пока я наводила хотя бы относительный порядок, было больно. Настолько, что из груди вырвался всхлип.

Рианы, мои дети не могут остаться без отца!

Ни за что. Он должен увидеть их первый шаг, первое слово и первую улыбку. Кто ещё будет учить их одним взглядом убивать подданных? Кто натренирует так, что слава о бойцовских навыках будет ходить далеко за пределами дворца? Кто защитит их так, как он?

Никто.

Слёзы уже давно текли по лицу, да и плевать. Сейчас в золотых коридорах императорского дворца не было никого. Никто не видел ни моего позора, ни того, что я фактически висела на Элионе. Недолго. Через шаг он молча взял меня на руки, но направление не изменил.

Я должна держаться хотя бы ради нашего будущего. Но не могла даже этого.

Впрочем, шли мы недолго или мне так показалось.