Муравьиный мед

Уж не знаю, как ты через Суйку перебралась, видно крепким зернышком твой проводник оказался, да только все равно на зуб попал. О магии забудь. Способности твои больше не пригодятся, а не забудешь, плеть и здесь выручит. Пока с помощью амулетов и приговора, потом и сама по себе. Все ясно? Попробуй для ясности.

Мэйла произносила все эти слова спокойно, но именно это спокойствие и подняло ту волну ужаса, которая почти захлестнула Кессаа. Но затем бывшая жрица храма Сето сделала ошибку. Она шагнула назад и, удерживая Кессаа вытянутой рукой за ворот, обожгла ей плечи короткой плетью.

И девушка заплакала. Не от боли слезы выкатились у нее из глаз и не от унижения. Разве могла обидеть ее Мэйла?! Кто она была ей? Вот Лебб мог. Илит бы могла. Даже Тини не удалось бы обидеть девчонку. Чего уж там стараться Мэйле? От ненависти полились слезы. На себя обиделась Кессаа. За то, что не поняла, не разглядела за холодным участием и пронзительным взглядом не дотошливость наставницы, а тайный замысел, который тем и отличается от тайного ножа, что взмаха до удара не требует.

Ошиблась Мэйла. Ей бы посочувствовать ученице, а не ненависть ее будить. Впрочем, и сочувствие бы не помогло. Слишком многое пришлось пережить за короткий срок. 

- Это хорошо, - удовлетворенно произнесла Мэйла при виде слез и потащила пленницу за собой.

Она отвела ее шагов на десять, не дальше, расшнуровала пояс, спустила на колени штаны, задрала исподнее и заставила оправиться. Затем так же одела, затянула шнуровку и отвесила по побелевшему от унижения и ярости лицу Кессаа пощечину, вновь заставив выкатиться слезы.

- Учись, девочка, покорности, - хмыкнула удовлетворенно. - Эта-то наука тебе полезней будет, если до времени собственные прелести истрепать не хочешь.

Мгновением позже Мэйла тыкала в лицо девушки угол меха с вином, та послушно пила, захлебываясь слезами, но внутри была уже спокойна и тверда. Слезы текли по ее собственной воле, руки еще дрожали, но не от недостатка силы, а от не до конца укрощенной ненависти.

Кессаа еще не знала, как это произойдет, но была уверена, что срок жизни Мэйлы определен. Рано или поздно она будет мертва так же, как мертвы ненавистные сыновья тана Стейча. 

- Поедешь верхом, - процедила сквозь зубы Мэйла. - Руки развязывать не буду, еще денечек или два потерпишь. И не позволяй глупости взять над собой вверх. Разбираться, конечно, буду с глупостью я, но боль придется терпеть тебе.