Отвергнутая

Займись лучше клиентами, а то они тут без пригляда перестреляют друг друга, будет неудобняк.

Мужик примирительно выставил руки, и молча покинул нас. Папа и дядя Витя заговорили о своём, а вот я всё не могла оторвать глаз от Павла. Вновь закололо сердце. Вновь я ощутила лёгкое дыхание и привкус хвои на губах. Паша — темняк. Однозначно. И никто этого не видит, не чувствует. Глеб говорил, что незрячие неспособны видеть магию. Их разум игнорирует волшебство, подменяя его рациональными объяснениями. Но я, видимо, теперь из зрячих, раз способна чувствовать их.

— Пап, приступим? — спрашиваю я.

Он кивает, а потом широко улыбается, подходя к винтовке и любовно поглаживая ствол.

— Ну что, доча, давай, покажи класс!

* * *

Я греюсь на солнышке в отдалении от входа в тир и нагло подслушиваю разговор полицейских, вышедших перекурить, пока папа расплачивается за сеанс. Из снайперки у меня получилось лучше стрелять, однако я так нервничала из-за Паши, поэтому довольно быстро запросилась на воздух. День шёл через одно место, и это неудивительно.

Уже завтра состоится приём в честь Алисы, приглашение на который она прислала обычной почтой.

Прошло две недели с нашего последнего разговора. Я понятия не имею, что сейчас происходит в её мире. Мне неизвестно, что делают темняки. И за мной так и не пришли. Я уже вся извелась, и легче не становилось.

— Да ладно вам, мужика этого из-за бизнеса пришили, а вы тут развели мистику! — донёсся до меня голос дяди Вити.

— Ну, а как ты объяснишь алтарь, воронье чучело, весь этот стрёмный антураж?

Из тира вышел Павел.

Он довольно сощурился на солнце, а полицейские замолчали. Паша направился к ним, стрельнул сигаретку и заговорил о новых видах оружия, что привезут на следующей неделе. Меня удивило, как органично он вписался в компанию, не забывая при этом с ухмылкой поглядывать на меня.

Подобравшись, я откинулась на спинку скамейки, скрестив руки на груди. Полицейские вернулись в тир, а Паша присел рядом со мной.

— Знаешь, расследование смерти Лёши поручили отделу твоего отца, — заговорил он.

— Ты же не думала, что всё так закончится, не правда ли?

— Что вам надо?

— Ничего, — Паша попытался положить руку мне на плечо, но я её стряхнула. — Яра, ты убила человека. Что ты чувствуешь?

— А что чувствовал Марк, убивая мою подругу? — я холодно ответила вопросом на вопрос. — И что вы сделали с Серёжей? Я знаю, что он вернулся домой, но на звонки не отвечает.

— Он теперь наш.

— Мерзавцы, — отреагировала я.