Плюс-минус магия

Эмоциональный фон серый, словно не весьма красивая женщина обнимала дочь, а кусок камня. «Значит, в эмоциях бардак,» – выдал вердикт Виктор.

– Мам? Ты чего? – Адель машинально обняла старшую суккубу. Вообще странная ситуация, ведь Силайн прекрасно понимает, что её дочь тоже умеет читать эмоции, и сильно насторожится, если эмоций не будет вовсе. Это как с крысами. Да, их боятся, но куда страшнее, если крыс нет.

– Ади, – Силайн отпустила дочь и сложила ладошки домиком, – в Разломе совсем нет твоих ровесниц…

– Я заметила, – кивнула Адель.

После того, как всех желающих уйти выпустили, замок опустел совсем, ведь его обитательниц не наберётся и десяток, но, что интересно, Разлом вновь закрылся. Хранитель просто закрыл его, запретив выходы и входы на неизвестное количество лет. По прикидкам Виктора, Разлом мог вообще больше никогда не открыться, ведь больше никому здесь не могло исполниться четырнадцать, впрочем, дьявол поймёт, что там у этого Хранителя в голове.

– Так вот… – Силайн зачем-то делала паузы между словами неприлично большими.

– Теперь у тебя будет подруга твоего возраста.

Виктор выронил лопату, Адель разжала остатки игрушки, а в комнату вошла девочка. Реально молодая девочка, ей вообще может ещё тринадцати не было. И пока Адель всматривалась в незнакомку готичного вида, думая свои ревниво-девичьи мысли, которые Виктору не хотелось озвучивать, сам парень пытался понять, откуда Силайн вытащила эту девочку. Не на полке же в шкафу она у неё лежала… Не влезла бы, только если по частям, но на открытых участках девочки кожи девочки не было ни намёка на швы.

Да хватит ревновать, Адель! Суккубы!

– Здорово же, правда? – старшая суккуба чуть не светилась от счастья, а в эмоциях серость. Она тоже ревновала, но в отличие от неопытной дочери могла взвесить то, что хочется, и то, что надо, и выбрать второе. Адель же пыталась спутать поток мыслей Виктора, который шёл в одном направлении.

– Мам, как она сюда попала? – Витя перехватил управление Адель и подскочил к девочке.

– Через дверь вошла, – не сразу поняла Силайн, зато всё понял Виктор. Разлом вновь открывался. Но по какому принципу?

– И она тут одна? – вот этот вопрос ввёл старшую суккубу в ступор. – Мам? – Виктор уже как год мог без зазрений совести называть Силайн матерью. Старшая суккуба лишь на вид была легкомысленной дурочкой, реально же второй такой мудрой стервы в мире найти было невозможно, но, благо, она не догадывалась, что детей у неё стало вдвое больше.