Рыжики для чернобурки

Не рыдала — выла от боли, кусая подушку.

Жизнь рушилась. Всё, чем я жила последние дни, то, что впервые заставило почувствовать себя по-настоящему счастливой, оказалось ложью. Все слова, все мечты, вся нежность — обман.

Чувство умирало мучительно, и мне хотелось умереть тоже. Не знать, не помнить, никогда больше не чувствовать ничего.

А хуже всего было то, что я по-прежнему не могла желать этому змею зла. И вместе с собственной болью меня терзали свежие воспоминания об искажённом мукой лице и навязчивые мысли о том, что мужчину ждёт костёр.

***

После насыщенного дня очередному кошмару, который поднял меня с постели ещё до рассвета, я не удивилась, а уж его сюжету — тем более. Воспоминания. Как жаль, что невозможно заставить себя забыть подобное: только кажется, что всё прошло и отболело, как проклятый разум, подстёгнутый ассоциациями, вновь вытаскивает из прошлого какую-нибудь мерзость.

Несколько мгновений, лёжа в постели, я позволила себе всерьёз подумать о предложенном старым алхимиком варианте.

В конце концов, даже если Язод Самос врал, вряд ли он действительно сделает мне что-то плохое — не в его интересах привлекать к себе внимание. Но даже если он даст какой-то сложный и незаметный яд… ну, тогда кошмаров не останется с гарантией, верно?

Потом я, конечно, отогнала хандру и заставила себя подняться. Холодный душ окончательно смыл остатки сна, а брошенный за окно взгляд помог найти способ достичь душевного равновесия: синее рассветное небо и лежащие под деревьями клочья тумана манили туда, наружу, и пробежка показалась отличным вариантом.

Лёгкие тканевые ботинки, облегающие штаны и жилетка под горло. Подумав, я прихватила мечи и закинула перевязь за спину.

В школе было ещё тихо, до подъёма оставалось не меньше часа — самое то для прогулки, и как раз к завтраку успею вернуться и переодеться. А потом — рутина. Прекрасная, нужная, благословенная богами рутина. Как хорошо, что она существует в нашей жизни!

На рассвете особенно отчётливо ощущалось, что даже сюда, в тёплые края, движутся холода.

В Релке сейчас завывают метели, где-то у Чумных болот всё укутано толстым слоем снега. А здесь, у моря, деревья не роняют листья, сохраняя их на всю зиму, но холодный воздух уже пахнет свежо и остро и кажется особенно прозрачным. Пара дней, и ночи станут ещё холодней, а рассвет засеребрится инеем.

Наверное, если забраться на ближайшую гору и взглянуть на горизонт, можно различить даже чешуйки на теле Долгой Змеи.