Любовь и ненависть в Ровердорме

На это Тайлор неожиданно подумал, что Люк прав.

Сейчас он и в подметки не годился какому-то местному скотоводу. Но позже, когда рана успокоится, он собирался выяснить, кто такая Мира Уилсон и не могла ли она оказаться сбежавшей от него наездницей.

- Думаю, завтра вечером нам представится отличный шанс взглянуть на местную красотку, – добавил Люк, – потому что мы примем приглашение твоих соседей. Ты ведь не успел им отказать?

Тайлор открыл рот, собираясь сказать, что он не успел, но тут за окнами сверкнула молния, и буквально через секунду грянул оглушительный раскат грома.

А вместе с ними пришла такая же оглушительная боль.

Глава 8

Третий по очереди приступ оказался самым сильным. Тайлор больше не сомневался в том, что старая рана снова открылась – это ощущение было ни с чем не спутать.

Жуткая боль, смешанная с огнем, расползалась от живота по всему телу, словно кто-то внутри него, пышущий ненавистью, пытался разорвать его на части, а оставшееся сжечь.

Тайлор сжал зубы, чтобы не застонать, затем попытался расстегнуть камзол. Хотел добраться до бока и проверить, не истекает ли он кровью.

Но боль лишала его координации; пальцы не слушались, а сознание окутывал густой вязкий туман. Сквозь него он слышал голос Люка – друг с тревогой спрашивал, все ли с ним в порядке, но ответить Тайлор уже не смог.

Кажется, Люк кинулся к нему, стал звать на помощь, но сознание ненадолго его оставило, дав небольшую передышку.

Когда Тайлор очнулся, то обнаружил, что лежит на полу.

Но стало только хуже. Намного хуже.

- Твоя рана снова открылась, – словно сквозь густой туман долетел до него голос Люка. – Я попытаюсь снять боль…

- Не надо! – прохрипел Тайлор, но оказалось слишком поздно.

Не услышав, Люк накинул заклинание, что вызвало еще один мучительный приступ.

Повезло – сознание в очередной раз стало его покидать.

- Ровердорм… Доктор… Надо звать доктора… – сквозь ватную пелену долетали до Тайлора мужские голоса.

Говорили двое – встревоженные, даже напуганные. Кажется, один из голосов принадлежал Люку, второй – Киму Йерсену.

- Да, я все понимаю! – твердил Люк. – Говорю же, успею! Наплевать, что там буря, – да хоть адское пекло! Я притащу это доктора за шиворот, даже если он станет сопротивляться.