Любовь и ненависть в Ровердорме

- Именно так, и все тому, что ты снова меня не послушал, друг мой! В отличие от тебя, я не стал выспрашивать о девушке лоб в лоб. Говорю же, местные крайне подозрительны и сразу же начинают думать, что ты собираешься причинить вред кому-то из них.

- Почему сразу вред? – поинтересовался Тайлор. – С чего ты взял?

- С того, что ты – чужак, а чужаки по определению несут с собой один лишь вред, – нравоучительным тоном заявил Люк. – Это первая заповедь того самого Ордена Святого Презрения. За ней сразу следует и вторая – молчать.

Тайлор поморщился.

- Но тебе все-таки удалось что-то разузнать. Неужели ты заслужил то самое полное доверие?

- Нет, так далеко я еще не продвинулся, – посмеиваясь, отозвался Люк. – Но я пошел окольными путями – стал выспрашивать, кого местные считают самой красивой девицей Ровердорма. Не забывал, конечно, при этом подливать, чтобы развязать языки.

- И как, удалось их развязать?

- Удалось.

Тут за окном протяжно завыл ветер, и старый тополь застучал ветками в окно, словно предупреждал, что Люку не стоит произносить это имя вслух.

Говорить то, что принадлежит Ровердорму.

- Так кто же она? – не выдержал Тайлор, потому что его друг взял многозначительную паузу.

- Вижу, ты сгораешь от нетерпения, – усмехнулся Люк и оказался не слишком далек от истины.

Только причина была не в нетерпении. От раны по телу разливался жар, и Тайлор прекрасно понимал, что ничего хорошего для него это не означало.

- Не стану тебя томить, – наконец, произнес его друг. – Девушку зовут Мира Уилсон. Да-да, она одна тех самых Уилсонов, похоже, местная их родня. Кстати, они прислали приглашение на завтрашний прием в «Поющую Иву».

Если до этого Тайлор думал отказать своим соседям, сославшись на занятость, то теперь решил, что обязательно пойдет.

- Значит, Мира Уилсон? Ну что же, это становится интересно! – пробормотал он.

- Сомневаюсь, – усмехнулся Люк, – что тебе или мне это будет интересно, потому что, по слухам, на девицу уже заявил права некий Роган Делавейр, скотовод и владелец ранчо из Ровердорма. О нем все отзывались с уважением, после чего смотрели на меня так, словно мы, столичные, этому Делавейру и в подметки не годимся.