Змееловов больше нет

Безобразие прекратил палач. Он на несколько секунд оставил своё место, налил воды из графина в стакан и выплеснул мне в лицо.

— Прошу прощения, ваше величество, в вас я попасть не хотел, — флегматично уронил в наступившей тишине мужчина, тихо поставил стакан и вернулся к своему месту.

— Ничего страшного, — кашлянул Орлен, по-простецки утирая брызги с лица рукавом.

— Простите за эту вспышку, — ломким, дрогнувшим голосом проговорила я, следуя королевскому примеру и утираясь рукавами формы. — Я...

— Сядь.

Сейчас всё выясним, — Мориц кивнул на стул, и я обессиленно на него опустилась. От накатившей слабости подгибались колени.

Вот только ничего больше о моём ребёнке Великий Змеелов сказать не мог. В приюте, куда его отдали, случился пожар, и след мальчика, которому тогда было четыре года, оборвался. Его никто особо не искал, не видели смысла: я и так слушалась отлично и не давала повода усомниться в верности Ордену. «Сдох и сдох твой ублюдок!» — хрипло каркал старик.

Но поверить в это снова? О нет, это тогда я была глупой девчонкой, которая не ставила под сомнение слова наставников.

А теперь у меня появилась цель в жизни, смысл. Хотя бы на короткое время, пока не выяснится, что...

Нет, вот об этом точно не стоит думать. Не сейчас.

Глава 2. Океан у ног

Мне снился огонь. Старое сухое здание трещало, дым ел глаза и набивался в горло. Злое, ревущее пламя клацало пастью и отказывалось подчиняться. Вырвавшись из-под контроля, оно бесновалось, стремилось сожрать всё, до чего могло дотянуться.

Мстило за годы, века рабства.

Горела кожа, горели руки, глаза. Боль выгибала распятое на мраморном столе тело, выжигая кровь и даже душу.

А потом слышные сквозь вой пламени крики и плач утонули в грохоте рухнувших перекрытий. И я проснулась, рывком села на кровати, загнанно дыша. Дрожащей ладонью стёрла пот со лба.

От резкого движения истончившийся за ночь полог тишины лопнул, поэтому вежливое «доброе утро, красавица» соседа я услышала и даже ответила чуть хриплым со сна голосом.

Не глядя в его сторону, набросила халат поверх длинной свободной рубашки, в которую переоделась перед сном, и отправилась умываться.

К тому моменту, как привезли завтрак, я успела привести себя в порядок в уборной и вернуться посвежевшей. Строгая, точная и расторопная, как хорошо отлаженный механизм, горничная в несколько секунд расставила тарелки, так же механически пожелала приятного аппетита и ушла в следующую каюту, а мы остались вдвоём.