Танец с вампиром

— Я еще что-то должна? — спросила Эля с насмешкой, больше разозлив князя.

— Должна присутствовать на встречах, если я скажу.

— Еще?

— Еще, если у тебя появляется желание высказать мнение, отличающееся от моего, смолчать. Это ясно? 

Элеонора не произнесла ни слова. 

Михаил выждал и спросил:

— Почему ты не отвечаешь? 

— Исполняю твою волю, мой князь. Молчу, если мое мнение разнится с твоим. 

Он оскалился и закрыл глаза, подняв голову к звездному небу.

— Ты лишаешь меня спокойствия.

— Знаю, — юная княгиня выдохнула горестно.

— Не проходит, — подтвердил он, не опуская голову.

— И не пройдет. 

— Потому что ты проигнорируешь мои слова? — Михаил открыл глаза и медленно опустил взгляд к источнику раздражения.

— Безусловно проигнорирую. Но злиться ты будешь по другой причине.

— По какой же?

— Ты не сможешь заставить меня исполнять твои приказы. Не выйдет. Мы равны.

— Равны? — рассмеялся Светлый князь. — Мы? Равны?

— Разве нет? По силе.

— Нет. И никогда не будем. Я, — он указал на себя, — помню появление твоего отца на свет. Тогда еще не было Светлых и Темных. Вампиры не прятались и не скрывали свою сущность. Я видел подъемы и крахи десятков князей. Я выжил, — произнес он с гордостью. — А ты, моя княгиня. Ты… красива и немного забавна, — дал он краткую характеристику, от которой кровь прилила к лицу Эли. 

— Я твое дополнение?

— Нет. Меня не нужно дополнять. Этого не требуется.

Юная княгиня уже пылала от ярости.

— То есть ты приравниваешь меня к предмету декора? — спросила она, едва сдерживая себя. — Или забавной карманной собачке.

— Возможно, для тебя это звучит грубо, но суть ты уловила правильно. 

Михаил не ждал приближения Элеоноры, во время разговора она старалась держать дистанцию, как не ждал и хлесткой пощечины. Звонкой и довольно болезненной.

Княгиня не сбежала тут же, даже не отступила. Стояла, гордо подняв острый подбородок. Смотрела на него с дикостью и яростью разозленного хищника, готовая в любой момент вступить в схватку.

Подобного Светлый князь не ожидал. Это была его первая пощечина за невероятно долгую жизнь. И он не просто позволил ударить женщине себя по лицу, так и оставил этот удар без ответа. «Первая и единственная пощечина», — поклялся он себе. Прислушался к урагану эмоций, наполнивших его. На место удивлению пришла растерянность, а следом что-то незнакомое. Смесь из разных чувств, которые не поддавались осмыслению.