Попасть в сказку и не выйти замуж? Книга 2

- Ни в коей мере не желаю нарушать Ваше внутреннее пространство! – нацепив на себя воображаемую корону, отнекивалась я.

- Я требую! – рычала на меня правая голова.

- А кто ты такой, чтобы от меня чего-то требовать?! – добавив воинственного рыка, спросила я.

- Да я сейчас тебя в клочья порву! – пуская дым из ноздрей, угрожал динозаврик.

- А трех шкурок не жалко? – издевалась я. - Или слово Кощея тут пустой звук?!

Горыныч, уже оскалившись, примерялся, как бы меня поудобнее разорвать на три части, при этом несильно забрызгать пол и стены кровью, вдруг резко остановился, как будто о невидимую стену ударился, и покосился на секретаря.

- Ну, что скажешь? – пыталась я ускорить события.

- А почему я должен что-то говорить? – нахохлился Костя.

- Ну, он же весь вечер на тебя косится. Может, мне легче с тобой договариваться без посредников? – хитро прищурила я правый глаз. - Соловей, я права в расстановке сил?

Разбойник заливисто расхохотался и, подняв свой бокал, провозгласил:

- За щсообразительных щженщин!

Я подергала свои уши, чтобы в них пропал звон и ответила:

- Какая безбожная лесть! Но работает! За меня!

- Разве скромность – не главное украшение женщины? – решил укусить меня вопросом вредный динозаврик.

- Главная, - согласилась я, с вредными особями мужского пола легче согласиться, чем переубеждать. - Но, как видишь, я ею обделена. Предпочитаю наряжаться во второстепенные украшения.

- Это какие же? – не унималась рептилия.

- Золотые, чтоб посверкивали, да поярче! – язвила я.

- Блестящими побрякушками обвешаться – не велика работа! – укорил меня ящер.

- Видишь, до чего я ленивая, даже на такую малость не заморачиваюсь! – развела я опять руками, демонстрируя свой скромный сарафан, на котором не было ни одной блестящей детали. – Совсем меня заболтал! Так что у нас с женщинами? Почему они у Вас, как мумии, все обмотаны?

Костя, Соловей и Змей переглянулись, потупились, и Разбойник за всех традиционно ответил:

- Щстрашные они у щнас, вот и щзаматываются, щчтобы щникого не щпугать.

Блин, и тут сплошная дискриминация, а я только уши развесила, обрадовалась, да здесь хуже, чем в тридесятом царстве. Во всех бедах у них бабы виноваты, страшные они у них, видите ли! Нахалы!

Я скуксилась и с отчаяния хлебнула вина. Ой, кажется, наклюкалась!

- Мария Васильевна, не расстраивайтесь, никто Вас не заставит платки и чадру носить.