Лесничая для чародея

Метнулся назад — ее не было.

В голосе прозвучало столько горечи, что Аллорет стало больно. Она уже не раз выругала себя за ту шутку при первой встрече с лесничей. Точнее, она не раскаивалась, потому что это уже не первая особа, желающая приблизиться к королевскому чародею всеми правдами и неправдами. Ализар не был наивен, но в то же время не мог подозревать каждую. А тут донесли, что брат сделал предложение стать даэ девушке, которую видел один раз раз в жизни. Учитывая, что до этого они говорили о его снах, это и вовсе ни в какие рамки не лезло.

Но сейчас…

Она чуть сильнее сжала плечи брата.

— Расскажи, что тут происходит.

— Думаешь, я в курсе? — бесцветным голосом спросил он. — Я вижу, что туман-оборотни не хотят сидеть в своих гнездах, а лес стал творить вещи, которых раньше не было и в помине.

— Лес живой, — зачем-то сказала Аллорет. Не столько Ализару, сколько самой себе. — Ведь… — она запнулась, — не зря же говорят, что каждые пятьдесят лет начинает что-то происходить. Идет обновление, изменение…

Он вздохнул. Положил свою руку на ее. Аллорет почувствовала холод и вздрогнула. Сжала руку брата, направляя потоки тепла, насыщая благодатью.

— Что с тобой творится? — тихо спросила она.

Ализар некоторое время молчал, а потом шумно выдохнул и сжал тонкие пальцы сестры.

— Не знаю. Как ее встретил — ничего не соображаю. Словно приворот. И в то же время прекрасно понимаю, что никакого приворота нет. Вийора — человек. Просто человек. Как я не пытался что-то выяснить — провал. Нет в ней ничего чародейского. И… не верю, что она специально пытается оказаться возле меня.

— Конечно, не специально, — раздался со входа голос Хиллара.

Аллорет и Ализар обернулись. Дранг Аэму скинул плащ и быстрыми шагами подошел к очагу.

— Вы, конечно, умные брат и сестра, — произнес он как ни в чем не бывало. — Но порой такие глупые, что страшно кому-то рассказать.

Ализар нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

Аллорет хотела было фыркнуть, но сдержалась. Потому что в лице Хиллара промелькнуло что-то такое, что заставило замереть. Он явно сумел кое-что узнать. Поэтому придется придержать свой нрав и острый язык. Пусть скажет. А то на Ализара смотреть больно.