Лесничая для чародея

Кажется, он не очень-то рассчитывал на такую отповедь. Аллорет же, наоборот, посмотрела на меня с интересом.

— Неплохо, — цокнула она языком. — Очень даже неплохо. Только все равно недостаточно.

— Недостаточно для чего? — уточнила я, мрачно глядя на нее.

Появилось совершенно детское желание поковырять оконную раму и отодрать золотистую краску. Но пришлось себя взять в руки. Пусть родственники Ализара оставляют желать лучшего, но это же далеко не причина разламывать его дом.

— Аллорет — ревнивая сестренка, — как-то странно проговорил чародей.

— Особенно к чародейским силам. В нашей семье все тесно связаны друг с другом. Так что, если пропадет благодать у одного, то и другим членам семьи тоже придется жить без нее.

Я напряженно слушала, вцепившись побелевшими пальцами в подоконник.

— Перед нашим рождением... — спокойно продолжил Ализар. — А мы двойняшки, да не обманет тебя вид этой хищницы…

Я еле удержалась от кривого смешка. Да уж, хищница и впрямь выглядела моложе и невиннее.

— Так вот.

Семейный прорицатель сообщил, что если у кого-то из нас появится даэ, то быть беде. Большой. Только среди Талларэ, пожалуй, в это верит одна моя сестра. Потому что прорицание — вещь ненадежная.

— Дядя Хайме тоже не верил, — неожиданно тихо и серьезно проговорила она. — Только вот потом было уже поздно. Или мне тебе напомнить его историю?

Ализар нахмурился и сделал какой-то жест рукой, давая понять Аллорет, чтоб замолчала, и тут же продолжил, словно она ничего не говорила:

— Поэтому уже не первый раз сваливается как снег на голову и устраивает беспредел.

И если в прошлые разы и говорить было не о чем, то теперь, дорогая моя, я требую, чтобы ты извинилась перед Вийорой. Прямо сейчас.

Аллорет удивленно приподняла брови, словно говоря: «Братец, у тебя с головой все в порядке?» Я затаила дыхание. Уж как бы не развернулась и не ударила чародейской какой штучкой или еще чем. Кто этих Талларэ знает-то?

Однако ничего такого не последовало. Аллорет только передернула плечами — мол, «больно надо».

— Пока не за что, — спокойно сказала она. — Я не оскорбила и не унизила ее. А касаемо того, кем представилась… — на ее нежно-розовых пухлых губах появилась соблазнительная улыбка, совсем не сестринская. — Может, я и впрямь так считаю? — проворковала она.

Я невольно восхитилась. Вот же стерва! Бывают такие. Играет или нет — не разобрать. Хотя у меня почему-то была странная уверенность, что, представившись даэ, она солгала.