Лесничая для чародея

Как я могу стать даэ, если не обладаю чародейскими способностями?

Ализар чуть нахмурился:

— В тебе что-то есть. Я чувствую.

Я непонимающе посмотрела на него, потом горько усмехнулась и покачала головой.

— Нет, Ализар. Моя мать была простой торговкой травами, а отец — рыбаком. Я их очень любила, они были честными и добрыми людьми. Но никогда никаким чародейством не владели. Да и в роду у нас никого не было…

— Будь ты простым человеком, то не видела бы снов, — покачал он головой. — И не чувствовала бы их. Дай мне время, я со всем разберусь.

Несколько секунд я молча смотрела на него, а потом кивнула:

— Хорошо, это логично. Но…

— Что? — чуть нахмурился Ализар.

— Могут ли даэ потом расстаться? — осторожно уточнила я.

Почему-то всплыло в памяти, что даэ — одна на всю жизнь. А если сейчас мы заключим союз, чтобы определить, что с нами происходит, то… сумеем ли расторгнуть потом?

Ализара, кажется, несколько озадачил этот вопрос. Но увидев, что я действительно не в курсе, только вздохнул:

— Нет, Вийора.

Воздух застрял у меня в легких. То есть в этот момент он практически давал понять, что нам придется пробыть вместе всю жизнь. Я посмотрела на него хмуро, с недоверием.

— Но почему?

— Я тебе не нравлюсь? — ухмыльнулся он.

Кажется, хотел похабно, а получилось с какой-то горечью. Закралась странная мысль, что королевский чародей, могущественный и уважаемый, входящий в Верхний круг совета, тоже далеко не так благополучен, как могло думаться.

— Нет, — я помотала головой.

Ализар не ответил. Однако по его взгляду я вдруг поняла: кроме желания понять, что происходит, есть еще кое-что. Когда так смотрят, то явно желают большего, чем просто исследовать непонятные чары.

И это было… странно.

— Я не люблю затягивать, Вийора, — неожиданно произнес он. — И хочу определенности. Возможно, это не самое разумное решение в моей жизни, но хитрить и обманывать не хочу.

Я ничего не ответила. Хотя поверила. Не стал бы король доверять охранять себя кому попало. Да и не добился бы Ализар такого признания, если бы ничего не умел.

— Ты странный, — удивляясь собственной наглости, прошептала я.

Только вот другого слова на ум не приходило.

— Я знаю, — хмыкнул он и неожиданно подхватил меня на руки.