Практика на Лысой горе

Он хоть и не верил в смерть сына, но случалось всякое. Даже чугайстра можно задурить, сотворив мнимую связь с родственником.

— Как это произошло? — спросил он, глядя на хмурого Вия.

— Кто-то подсунул ему цвет отруты.

Чугайстрину на миг показалось, что он ослышался. То, что цвет отруты кто-то сумеет извлечь из-за той стороны Лысогорья.

— Что?

— Да вот, что слышал, — мрачно отозвался Вий. — При этом вся группа видела, что цветок принесла Хвеська.

— Не я это была, — буркнула та, появившись в кабинете.

Поднос с двумя чашками кофе медленно проплыл в воздухе и осторожно опустился на стол.

Чугайстрин взял чашку, приятный аромат защекотал ноздри. Сделал глоток, тепло побежало к желудку. Хмурая Хвеся все же знает, как и чем напоить гостя.

— Личина? — спросил между глотками.

Вий кивнул:

— Личина. И мастерская защита, раз ни одна из охранок университета не вычислила чужака.

Чугайстрин вздохнул:

— Может, и не чужак, раз так хорошо работает.

— В надежном месте, не переживай, — размеренно произнес Вий, — Шаленый за ним присматривает.

— Пространственный карман за библиотекой? — напряженно уточнил Чугайстрин.

— Именно. Проблема в другом.

Чугайстрин прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Можно не говорить в чем: связь с сыном истончилась до такой степени, что это почти не чувствуется. Значит, с телом все в порядке, а душа — не пойми где.

— Расскажи мне, что тут происходит. С самого начала.

Вий не произнес ни слова, но было слышно, как встала Хвеська.

— Я пойду, Павел Константинович. Работы еще много.

— Иди, — ответил Вий, — и метлу прихвати.

Хвеся и не подумала его послушать, пошла в коридор; метла, тихо потрескивая, поплелась за ней. Чугайстрин проводил эту картину недоуменным взглядом. Ходящие метлы попадались в первый раз.

— Это еще что, — проворчал Вий, словно поняв, о чем тот думает. — Она ее так скоро и разговаривать научит!

— Что-то даже мне захотелось перекреститься, — пробормотал Чугайстрин.

Вий погрозил пальцем:

— Но-но-но! Не хватало тут еще стычки между христианскими адептами и роем нечисти. Сиди уже.

Чугайстрин криво ухмыльнулся:

— Да, уж, помню. Зато оторвались славно в прошлый раз.

— Этого еще не хватало, — Вий явно не разделял его настроения, — тебе хорошо — раз! — и дрыснул в свои горы. А мне тут восстанавливать пришлось все. Да еще и Городового полтавского утешать, что мы не нарочно.