Тайна Черного графа

Однотонный серый костюм, черная жилетка, только платок, небрежно повязанный на шее, выделялся яркостью цветов и выгодно оттенял голубые глаза. Светлые волосы не были приглажены назад и свободно ложились волнами, достигая плеч. Когда граф поднялся и с улыбкой поприветствовал Джейн, у нее участился пульс. Конечно, на нее обращали внимание молодые люди, порой даже грубо задирали, но никогда она не привлекала мужчину настолько утонченного и изысканного, как граф Адам. А Джейн чувствовала, что нравится ему.

— Доброе утро граф Мюррей, господин Блэкуорт, — обратилась она к раннему гостю и хозяину дома.

Господин Блэкуорт был мрачен, лишь кивком выразил почтение, так и не поднявшись из-за стола. Граф Адам, казалось, совсем не замечал, что ему тут не рады. Вел себя непринужденно, а в глазах светились искорки веселья. Поцеловав кончики тонких пальцев Джейн, он помог ей сесть за стол.

— Как же приятно встретить в сельской глуши такое очаровательное создание. Покинув Лондон, я думал предаться скуке, а в день приезда не успел даже поменять одежду, как был вовлечен в ваше спасение.

— Ну что вы, граф Мюррей. Моя жизнь на удивление проста и непримечательна, — смущенно ответила девушка, разглаживая салфетку на коленях.

— Мисс Уэйнрайт, слова проста и непримечательна, вам совсем не подходят.

— Вы мне льстите, граф.

— Нисколько. Вы разбудили во мне любопытство.

— На самом деле я сама не знаю. Еще младенцем меня оставили на ступеньках церковного приюта. Там я получила образование и с четырнадцати лет стала преподавать в младших классах.

— И вы совсем ничего не знаете о своих родителях? — спросил Адам Мюррей.

— Увы, совсем ничего. За все эти годы меня никто не искал.

— Как печально.

— Я привыкла. Мадам Фейбер, директриса приюта всегда была очень добра ко мне.

С каждым словом граф Крейг Блэкуорт мрачнел, молча наблюдая за разговором гувернантки и друга детства.

Он оказался нищим, потерявшим гордость и, в конце концов, душу. Он отказался от единственной ценности, которой владел, и взамен получил то, ради чего ему тогда казалось стоило жить. Годы, прожитые ради накопления золота, не прошли бесследно. Теперь он богат, как Крез.