Танец Воды

Вокруг уже не было слышно смеха, нет – крики доносились отовсюду! Ветер валил с ног. Сильная рука попыталась удержать Сайарадил, но ветер был сильнее. Саю подхватил вихрь. Она вдруг услышала отвратительный треск – державшая ее рука сломалась легко, словно фарфоровая. Белые одежды обагрили кровавые потеки. Ураган подхватил Саю и потащил куда-то вверх, в темноту. Она закричала, громко, беспомощно…

И проснулась, давясь собственным криком.

Этот сдавленный всхлип разбудил Айстриль, и та вскочила со стоящей в углу лежанки.

Вид у матери был настороженный, словно она в любой момент готовилась вскочить на ноги и броситься за помощью.

Сайарадил покосилась на окно: из-под неплотно прикрытой занавески пробивались солнечные лучи.

- Утро, – заключила она и посмотрела на мать отстраненным взглядом. – Опять сидела здесь всю ночь?

Айстриль едва заметно кивнула.

- Не надо было, – поморщилась Сайарадил. – Я же не боюсь темноты… Знаешь, сегодня мне опять приснился этот сон!

Мама вздрогнула; в глазах у нее отразился страх.

Сая мечтательно улыбнулась в пространство, не замечая, что ее пальцы судорожно сжали руку Айстриль.

- Ты не думай… Я все помню, – сказала Сайарадил; глаза ее вспыхнули нездоровым блеском. – Он умер. Мне никогда больше не увидеть Сантара.

На лбу Айстриль прорезались глубокие складки. Она уже потеряла счет времени, проведенному у постели дочери. Горячка не отпускала Сайарадил; дни и ночи та металась в бреду, а приходя в сознание, говорила об одном и том же сне.

Сначала Айстриль казалось, что дочь бредит погибшим женихом, но нет – и в горячке, и наяву Сая звала кого-то по имени Сантар. Айстриль было ясно одно – этот человек значил для ее дочери гораздо больше, чем погибший жених. Чтобы сохранить секреты Сайарадил в тайне, Айстриль выгнала служанок и лично дежурила у постели дочери круглые сутки.

- Если усну, то вновь стану невестой, – Сая мечтательно улыбнулась. – Ах, как же я была хороша, мама! Только наряд жалко. Прачкам придется отстирывать кровь… Но главное, чтобы он опять улыбался, – по ее телу пробежала крупная дрожь.

– Проклятое солнце… Я хочу уснуть! Мама, дашь мне снотворное?

Сайарадил резко села на кровати. Айстриль попыталась вновь уложить ее, но дочь была сильнее. На шум прибежала служанка и лекарь, живший в поместье Вэй по просьбе сенатора. Втроем они схватили бьющуюся в истерике Сайарадил и замотали ее в одеяло.

- Он больше не улыбается! – надрывалась та, изворачиваясь всем телом.