Танец Воды

- И узелки видишь? Вот эти, – сделала она пару взмахов рукой.

Сантар кивнул.

- Это точки опоры. Обрати внимание – побрякушки распределены по телу особым образом – так, что создают плотную защитную сетку вокруг, – Дайна пытливо глянула на Сантара. – Как давно ты видишь контуры?

- Недавно начал, – уклончиво ответил тот.

- Такому нужно обучаться с детства… Но изгои ведь не признают магию?

- Вольные люди, – сказал Сантар с нажимом, – магию не одобряют.

- Ах, прости, – усмехнулась Дайна. – А что вольные люди делают, если у них появляются одаренные дети? Относят неугодное чадо в чащу, а себе рожают нового малыша?

Отшельник расхохотался.

На скулах Сантара вздулись гневные желваки/

- Следи за языком! – резко бросил он.

- Я что, не права? – хмыкнула телепатка. – Известный расчет – раз в десять лет на каждые сто человек рождается один одаренный ребенок! Изго… вольных людей ведь куда больше сотни, не так ли? И что же, за все годы вашего существования – ни одного одаренного малыша?

Уверенный взгляд Сантар дрогнул; он глянул на Отшельника – тот лишь развел мокрыми рукавами шубы.

- Я откуда знаю? Может, и правда в лес относят… Думаешь, мне есть дело, чем питаются лесные зверюшки? Нет, я приглядываю только за своими питомцами! За все эти годы с одаренным младенцем ко мне заявились только твои родители, причем папаша просил лишить тебя магии, но мамка воспротивилась. Очень уж ей важно было сохранить твой дар! Ну а я что? Мне ж только в радость услужить великой династии…

Брови Дайны поползли наверх

Разговор приобретал опасный характер.

Сайарадил набрала воздуха, чтобы вмешаться, но в последний момент махнула на все рукой и отошла в сторону, поглядывая на теряющийся в полумраке выход из залы. Она была уверена, что Отшельнику не составит труда призвать многоликих даже под пристальным взором Дайны.

Сантар подошел к Отшельнику и вполголоса спросил:

- Свечения вокруг людей – не все, что со мной происходит…

- Ты про молнии? Печать рушится, мой мальчик, – вздохнула гора мокрого меха.

– Скоро твоя сила обрушится на тебя в полной мере. Правда, было бы чему обрушиваться…

- Но почему именно сейчас?

- А самому если подумать? – из-под капюшона показалось морщинистое лицо. – Я умираю. И все, что держится на мне, тоже уходит.

- Когда ты умрешь, северные леса перестанут быть опасными? – быстро спросила Дайна.

- Они такими и были, – фыркнул Отшельник. – Но лес принадлежит моах, и это не изменится даже с моей смертью.