Танец Воды

Верховный прищурился, но, не углядев в ее ответе обмана, задумчиво потер подбородок.

- А хоть бы и так, – пробормотал он. – Предки с ними, со стражниками! От желающих поступить на службу отбоя нет… Куда интересней, что заставило тебя посреди ночи покинуть свой новый уютный домик? Или, верней сказать, кто?

- Мне казалось, я все еще свободный гражданин Эндроса. А значит, могу ходить где хочу, хоть днем, хоть ночью, – отрезала Сая.

Верховный смотрел на нее прямым тяжелым взглядом; глаза у него были воспаленные, мутные, с красными прожилками сосудов.

- Хватит морочить мне голову, – без прежнего ехидства сказал он. – Может, кого-то и волнует, почему девица из рода Вэй посреди ночи срывается спасать изгоя… Но мне нет дела до этого! Хотя, конечно, мальчишка интересный. Какая защита лежит на нем? Никогда не видел подобного прежде! Рунная магия? Возможно… Дикие леса, они такие. Но ради чего кому-то накладывать на безызвестного мальчишку-изгоя защиту, равной которой не встретишь и в Эндросе? И почему молнии сошли с небес? Мальчишка с назарской кровью, выросший в диких лесах… Наследница Валлардов, бегущая к нему по первому зову… А еще ключ! Ах, как интересно!

Верховный захлебывался словами, потирая руки.

- Взгляни сюда! – приказал Верховный, подзывая девушку взмахом.

На столе напротив окна лежала раскрытая книга с обветшалыми от времени страницами; судя по переплету и размеру, она была назарской. Правую ее часть словно невзначай прикрывала широкая тканевая закладка – так, чтобы скрыть написанное. Слева располагался чернильный рисунок. Черты смазались от времени, и все же Сая узнала узнала его сразу. Это было изображение хрустальной подвески, доставшейся Сантару от матери… Как точно была передана каждая грань камня, прежде казавшегося ей бесформенным!

Верховный смотрел внимательно, и Сайарадил стоило больших усилий сохранить спокойное выражение лица.

- Что это? – спросила она ровным тоном.

- Древняя реликвия. Долгие годы ее надежно скрывали хранилища Первохрама… До прошлой ночи.

- Где же она теперь?

- Украдена, – сказал Верховный, и ноздри его хищно вздулись. – Тем самым человеком, которого ты вывела из города перед рассветом.