Любовь не с первого взгляда

То, что их подкармливает кто-то из свиты махийцев, было очевидно, однако обозлённая неудачами разведка приставила дополнительных соглядатаев и к князю, и к княжне, и к вице-канцлеру, как к новому человеку в правительстве, и даже к Канлару.

Последний, обнаружив постоянно следующего за ним лютниста с печальным бледным лицом, даже несколько разозлился. Слава Богу, у этого лютниста хватило ума не надоедать королю-консорту своим искусством. А вот камеристка и камердинер музыкальные способности нового члена их кружка оценили по достоинству.

Шпион не шпион, а всё при деле.

Пока художники развлекались от души, вполне довольные чередой ярких мероприятий, во дворце нагнеталась всё более тягостная атмосфера. Скучающий князь мутил воду, предлагая темы для скандалов по три раза на дню. Волнующаяся по поводу судьбы своего письма княжна стала удивительно острой на язык. Канлар раздражался из-за лютниста. У Каи сдавали нервы из-за того, что ей приходилось подозревать всех и каждого. Сотрудники внутренней разведки были дёрганными и злыми – поговаривали, начальник устроил им грандиозную выволочку.

Напряжённые советники цапались по каждому вопросу даже и без тех поводов, что им предлагал князь.

Из всех сияла покоем и радостью только принцесса, которая искренне наслаждалась возможностью отдаться целиком и полностью своему любимому занятию. Стоит с осторожностью добавить, что о шашнях своей свиты и контактах с сектантами она не была осведомлена. Ами-Линта оказалась далека от политических интриг, как и положено благовоспитанной младшей в роду принцессе, чей единственный удел – удачно выйти замуж и услаждать жизнь супруга.

Немудрено, что в такой обстановке у многих стали случаться досадные срывы. Так, посреди очередного спора в совете экс-канцлер вспылил, встал и заявил, что отправится отдохнуть месяц-другой на море. В тот же вечер дядюшка после неудачной партии в карты с князем чуть не вызвал последнего на дуэль, что было совершенно недопустимо регламентом, и успокоить их смогла только Кая. Министр культуры, у которого голова кругом шла от проблем, связанных с выставкой, спал всего по пять часов в сутки и ссорился с каждым, кто попадал ему под руку.

Господин Се-Крер дрался на дуэлях по два раза на дню, что было для него своеобразным рекордом. Канлар, вынужденный ради сотрудничества со следствием, которое вела внутренняя разведка, ограничить свои визиты в родное министерство, психовал и строчил огромные письма Се-Ньяру в попытках устроить все дела наилучшим образом.